Книга Небесный всадник. Том 2, страница 44 – Кирико Кири

Я медленно двигался вперёд. Теперь единственным, что нас окружало, была лишь темнота и холодный камень пещеры, а звуками только мои шаги и бесконечное шуршание тела, которое я тащил за собой.

Но так идти такое себе удовольствие, честно говоря. Здесь воображение играло в полную силу, рисуя в голове картины, что где-то во тьме совсем рядом с нами что-то было. Стояла чуть ли не за плечом или прямо передо мной. Или что вот-вот, и я нащупаю чью-нибудь тушу. Страх провалиться куда-нибудь тоже меня не покидал, пусть ногой перед каждым шагом я осторожно прощупывал, куда ступаю. И так шаг за шагом, минута за минутой мы углублялись чёрт знает куда в какой-то слепой надежде выбраться из этой западни.

Пещера изворачивалась: то становилась уже, то наоборот, расширялась, подкидывая под ноги то ступеньки, то булыжники, чтобы их сука. Один раз мы наткнулись на развилку, и выбрав поворот налево, по итогу мы упёрлись в затопленную часть пещеры, где дальше было не пройти. С замиранием сердца я даже несколько раз опустился в ледяную воду и пытался проплыть чуть дальше, но понял, что затея безнадёжна. Даже попытался нырнуть и чуть там же не захлебнулся, не сразу найдя дорогу назад (и это при страхе, что меня схватит какая-нибудь крокозябра).

Другой поворот уводил нас дальше. Здесь воды было по колено, один раз, правда, скакнув аж по шею, но тем не менее мы смогли пройти подзатопленный участок.

Во тьме быстро потерялось и чувство времени. Я несколько раз садился отдохнуть, прислушиваясь к звенящей тишине, в которой то и дело мерещились какие-то звуки, как голоса или чьи-то шаги, от которых у меня сжималось сердце. Один раз я даже отрубился, проснувшись продрогшим до самых костей.

Сколько к тому моменту уже прошло? День? Два? Чёрт его знает, но мы продолжали плутать, то упираясь в тупики, то в завалы, методом тыка выбирая направление. В одном месте пришлось буквально ползти, отчего я повторно поймал чувство клаустрофобии, боясь так и застрять здесь.

Короче, было весело, и радовался я этому приключению ещё очень долго, пока наконец зрение неожиданно не начало выхватывать очертания пещеры. А это значило, что впереди был свет, а где свет — там и выход!

Правда, выход куда именно, это ещё предстояло выяснить.

— Не, ну есть же справедливость в этом мире, а? — пробормотал я, усмехнувшись. — Слышишь? У нас тут свет в конце туннеля, дружище.

Правда, мой дружище, которого я тащил за собой всё это время, не ответил. А мог бы! Я тут, вообще-то, всё, что осталось от моего хребта, надрываю, чтобы его вытащить! Я вообще без понятия, как при такой боли умудряюсь его тягать за собой всё это время. Удача, не иначе. Да кажись, у меня вообще второе имя «удача», учитывая то, как мне каждый раз удаётся улизнуть из самого пекла.

Короче, свет дал мне второе дыхание, и я поплёлся со своим товарищем вперёд, уже, по крайней мере, различая ломаные очертания пещеры, по которой мы тут лазили.

С каждым новым шагом окружение становилось всё отчётливее и отчётливее, позволяя разглядеть всё в малейших деталях. Ночное зрение всадниц напоминало что-то похожее, когда ты находишься в тёмной комнате, но тем не менее можешь разглядеть в ней детали. Здесь было так же, просто та грань, когда ты можешь что-то разглядеть, была значительно выше.