Книга Небесный всадник. Том 3, страница 68 – Кирико Кири

Теперь главной проблемой становился холод.

Всё вокруг было укрыто снегом. Насколько я мог видеть, настолько был снег без единого намёка на то, что здесь где-то можно укрыться: ни холмов, ни кустов, ни тем более деревьев. Мокрые, на минусовой температуре, под ветром — вопрос, когда у нас что-то отморозится, даже учитывая, что мы небесные всадники, был буквально в минутах, учитывая, сколько мы ещё потеряли тепла в воде.

Нам нужен грёбаный костёр, чтобы не сдохнуть, а то наше чудо продлится недолго…

И я принялся копать. В конце концов, тундра и в другом мире тундра, здесь есть трава, мхи и мелкие кустарники, которые иногда стелются прямо по земле. Главное, всё откопать под снегом, которым здесь всё завалило. Возможно, если повезёт, они не будут влажными благодаря снегу, потому что в противном случае…

Копая, не чувствуя рук и не обращая внимания на боль везде, где только можно, я постепенно вспоминал произошедшее. Наш поход, то, как мы спустились в пещеры и почему, что там нашли и чем всё закончилось. Единственное, что плохо вспоминалось — время, когда мы были в отрубе. С одной стороны, что вспоминать, замёрзли и замёрзли, но с другой, мне казалось, что что-то всё-таки там произошло. Будто… будто я что-то видел… или слышал…

Ладно, похер, не до этого.

Я докопался до земли, раскидав снег и даже сделав таким образом вокруг небольшую стену, прикрывающую от ветра. Здесь нашлась и трава, и мох, и даже какой-то кустарник. Господи, спасибо, кустарник, нам попался кустарник. Я был готов хоть здесь расплакаться от радости, но, боюсь, всё там перемёрзло уже.

Трясущимися руками и почти негнущимися пальцами я сложил всё в аккуратную кучку: мох, траву, ветки, молясь, чтобы они были сухими. А теперь требовалось всё это разжечь… разжечь… О, точно, зажигалка, я же с собой зажигалку брал!

Высыпав из сумки всё на землю, я быстро перебрал все вещи и нашёл её. Можно сказать, что автоматическое кресало: крути колёсико и будут искры. Правда, она чудовищно проржавела, и пришлось просто оторвать крышку, но в остальном вроде как была исправна.

Я крутанул колёсико несколько раз, прежде чем посыпались искры, после чего начал херачить ими на растопку. Причём крутил я колёсико прямо об руку, потому что пальцы теперь совсем не двигались — поставил колёсиком на предплечье и, как машинкой, проезжал, высекая искры. Разодрал себе до крови кожу, и только с раза двадцатого появился хоть какой-то эффект, и тем не менее это была победа…

Поднеся трясущиеся руки к пламени, я не мог поверить в то, что сейчас видел. Маленькое пламя медленно поднималось по мху и сухой траве, и я, кажется, уже слышал, как потрескивали тонкие веточки. И всё это за какие-то минуты. Как мотивирует смерть, однако…

Подождав, пока они возьмутся, я накинул ещё хвороста, после чего бросился к Аэль, которая ещё вроде как дышала.

Больше всего я боялся именно за неё.

Я до сих пор не знал, как нас не разорвало взрывом, как мы оказались во льду и вообще могли выжить, учитывая особенности криогеники и размораживания (нам об этом биолог в школе рассказывала), но, если честно, мне было глубоко насрать. Глубоко насрать и на видения, которые у меня были в отрубе и которые я пока не мог вспомнить.

Главное, что Аэль дышала, я дышал, и у нас был огонь.