Книга Небесный всадник. Том 3, страница 27 – Кирико Кири

В этот момент нас и застала одна из агадарок, внезапно вошедшая в комнату.

— Утитатароту, мне нужно… оу…

Она замерла прямо в дверях, но её лицо быстро сменилось с удивлённого на хитро-пошлое, прямо коварное, будто она стала свидетелем чего-то не предназначенного для чужих глаз. А вот жрица так и осталась невозмутимой, разглядывая меня, даже взгляд не отвела, будто ничего не происходило. А вот я обернулся.

— Утитатароту, знала бы, что вы уже в самом разгаре… я бы зашла попозже… — проворковала гостья.

— Мы только начали. Что ты хочешь? — невозмутимо спросила та.

— Да мне бы зельице от последствий… — продолжала та ворковать, глядя на нас с пошлой улыбкой.

— Четвёртая шкатулка, второй ряд, третье слева, фиолетовое стекло, — отчеканила агадарка, тоном давая понять, что отвлекать её не стоит.

Гостья нарочито медленно, не сводя с нас хитрого, провоцирующего взгляда, подошла к нужной шкатулке, взяла бутылёк и вышла, бросив напоследок:

— Ну развлекайтесь, дорогие, и, если что, зовите…

— Обязательно, — бросила жрица.

Её интересовал сейчас конкретно я. Она так и сидела на корточках передо мной голым, разглядывая моё достоинство так, будто пыталась разглядеть на нём что-то необычное. Даже не постеснялась потрогать, подёргать, прощупать пальцами с острыми коготками, уверенно, но нежно. И нет, она меня так всего осмотрела с ног до головы, после чего встала и отошла. Подозреваю, искала какие-нибудь аномалии, типа тех, что были у них самих.

— Я могу одеться? — спросил я.

— Оденься, — ответила она, роясь в своих вещах, после чего нашла, что искала.

Какая-то записная книжка из кожи. Могу представить, сколько такая стоит, учитывая вообще дороговизну бумаги. Агадарка начала быстро записывать туда что-то пером, после чего вновь подошла ко мне.

Приблизилась так, будто была готова поцеловать в губы, но вместо этого начала обнюхивать. Понюхала лицо, понюхала шею и что-то записала в блокнот. А потом и вовсе лизнула мне шею, будто это что-то могло ей сказать. А может, и скажет, ведь та же Резадрес учуяла, что от меня пахнет как-то иначе, чем от других. Неужто реально предки драконов и способны почувствовать во мне остатки драконьей крови?

— Что вы хотите найти? — спросил я.

— Ответ.

— Какой?

— Почему ты особенный и можешь ли ты воспроизводить себе подобных, — ответила агадарка. — Дай руку.

Я подал ей руку, и жрица внезапно поднесла мои пальцы ко своему рту, после чего отгрызла мне ноготь. Не весь, конечно, только кончик, но прошлась как кусачками, щёлкая зубами. Отгрызла один кончик, отгрызла второй, отгрызла третий, после чего сплюнула в ладонь и отнесла куда-то. Ногтегрызка, блин…

Вернулась назад и вновь схватила меня за руку… после чего внезапно взяла и укусила!

— Ай! — я отдёрнул конечность.

— Терпи и дай руку, — требовательно протянула агадарка ладонь.

— А кусать-то зачем?

— Мне нужна твоя кровь. Дай руку.

Будто других способов взять её не нашлось. Понятное дело, что речь не об иглах, ну хотя бы кончиком ножа проткнула или иголкой, а не оставляла след от клыков на моей руке.

Да и брала она кровь тоже своеобразно. Сначала вроде отлила чуть-чуть в пузырёк, а потом взяла и сама лизнула. И ещё так причмокивает, типа пытается, как анализатор, вычислить, что там у меня. В этот момент я представил, как бы интересно в больнице нашего мира выглядело. Пришёл сдавать кровь, а тебе её слизывают языком, после чего такие: «ты здоров, всё в норме, можешь идти».