Книга Небесный всадник. Том 3, страница 10 – Кирико Кири

Мы встали под промозглым ветром, который работал снежным крошевом, как пескоструйный аппарат. Вот тут ты как-то сам хотел надеть шлем, чтобы защититься от него, потому что ощущения были, скажем так, не воодушевляющие. Быстрый перекус под боком у дракона Тефеи, после чего мы поспешили подняться, а наше место в то же мгновение на глазах начало задувать позёмкой, скрывая напоминание от чужих глаз.

Мы летели почти весь день. Море, то, что шло по левую сторону, окончательно покрылось льдом, превратившись в ту самую ледяную пустыню без конца и края, теперь не сильно отличимую от холодных земель по правую сторону. Если тот корабль и плыл на север, он явно пришвартовался бы далеко южнее, где ещё была возможность не быть размазанным о лёд.

А к вечеру, когда уже нихрена не было видно (здесь тоже темнеет раньше), мы добрались до самой северной точки. Ну почти самой северной, потому что дальше было…

— Ледяное море, — сказала Ирис, глядя вдаль, освещённую лишь луной да звёздами с розовой облачностью. — А дальше лишь лёд и пустота до самого края.

— Края чего? — спросил я.

— Не знаю, мы так далеко не залетали. Говорят, там край земли, и я бы хотела на него взглянуть. Но, может, когда-нибудь и залетим.

Главное, не все вместе. Но ладно, вряд ли она шутку поймёт, у них это немного иначе переводится.

А вообще здесь удивительно тихо. Я имею в виду, что ветра нет, снега нет, вообще ничего нет. Вся непогода и ветра, через которые мы прорывались, просто… исчезли. Испарились. Прекратились. Называй как хочешь, но сейчас стоял полный штиль, нарушаемый лишь пыхтением драконов, скрипом снега под ногами да потрескиванием льда. Просто мёртвый край, где был холод, как в аду, и смерть.

— Как-то здесь… тихо… — пробормотал я.

— Иногда такое бывает, — ответила Тефея. — В холодных землях мы называем это мёртвой тишиной. Если отойти от берега и драконов, ты не услышишь ничего, кроме звенящей тишины и собственного биения сердца.

Реально мёртвая тишина.

Я отошёл от них в сторону моря и буквально нащупал место, где начинается лёд, наползающий на землю. Можно сказать, я на краю этих земель. И действительно, даже дуновения нет, и абсолютная тишина, если не считать потрескивания льда.

— Можно сказать, это самая закат-предвосходная (северо-западная) точка империи. Есть и более закатные (западные), и более предвосходные (северные), но мы сейчас на углу, можно сказать.

— Понятно… И здесь кто-то живёт?

— Естественно. Дикари, орки-альбиносы, медведи…

— И прочая нечисть, — кивнул я. — Но чем они питаются-то?

— Охота. Здесь много грызунов, зайцев, лис, волков и другой небольшой живности, что может укрыться в норе от непогоды. Дикари охотятся на диких животных, дикие животные охотятся на дикарей. Орки охотятся на всех, и все охотятся на орков.

Короче, все друг на друга, и никто не брезгует каннибализмом. Я понял. Не порицаю: родись в таких условиях и с такими же взглядами, вполне бы жевал собственных собратьев, не видя ничего плохого, хотя, конечно, не поощряю.

— А конкретно к ледяному морю они приходят?

— Естественно.

— На нас не нападут?

— Да хорошо было бы… — оглянулась Тефея. — Драконам было бы неплохо поесть…

Честно, меня иногда напрягает, как они смотрят на вещи. И если кто-то мог подумать, что Тефея сейчас шутит, то это нихрена не так. Она говорила на полном серьёзе то, что думала, а именно что покормить драконов дикарями, типа на выпас отправить. Как они ещё за всё это время всех дикарей не вырезали, одному богу известно.