Книга Под драконьей луной, страница 123 – Робин Слоун

Мне хотелось, чтобы Ариэль занялся тем же, а он слонялся по городу, заглядывал в пекарни и гончарные мастерские, где пахло опарой и мокрой глиной. Исследовал лужицы, оставленные приливом, где крабики собирали окатанные морем стеклышки и строили из них свои убежища.

Миниатюрный город моттаинай остался далеко позади. Ариэль вспоминал бегство от мух. В размеренном ритме ежедневных занятий и жизни мальчик уверился, что скрылся наконец от Мэлори.

Может быть, думал он, они могут остаться здесь навсегда. Учиться и сделаться учеными. Встретить Змию, что бы это ни означало.

Как-то он зашел за Дургой в библиотеку и, когда Моргана сказала, что девочка давно ушла, робко спросил что-нибудь приключенческое. Моргана усадила его за маленький стол и выдала ему стопку листов: если класть их один на другой в разной последовательности, получалось не одно приключение, а комбинаторный взрыв: все возможные перестановки из героя, меча, башни, призрака…

Увидев перед собой на столе все возможные истории, Ариэль обнаружил, что ни одна из них ему не интересна, и мрачно вернул листы библиотекарше.

На краю университета, над береговым обрывом, стояла узкая башня. Ее венчал огромный, развернутый к океану фонарь. Иногда по вечерам он начинал мигать – несколько минут вспыхивал и гас в стремительном барабанном ритме, затем вновь наступала темнота.

— Это посольство штормового компьютера, – объяснила Лаврентида. – У его хранителей часто бывают вопросы к Змие.

Ариэль спросил про отрывистый ритм вспышек.

— Смотрите, – сказала ученая.

Она мерцающим пальцем указала на океан. Ариэль сперва ничего не видел, затем на горизонте еле-еле проступил мигающий в ответ огонек.

— Корабль? – спросила Дурга.

— Да. Они редко сходят на берег. Обычно передают свои вопросы вспышками. Я сама передавала некоторые Змие и расшифровывала ее ответы. Я их не понимаю.

— Почему вы ныряете для них? – спросила Агассис.

В конце концов, штормовой компьютер был заклятым врагом ее фирмы.

— Потому что они привозят нам с другой стороны земного шара нечто очень важное, – ответила Лаврентида. – Это вещество необходимо для наших исследований – без него мы не продвинулись бы дальше десятого измерения. – Ее глаза плясали. – Они доставляют нам кофе!

Вирд нравился Ариэлю больше Крома Вариа. Университет был маленький и знакомый, как прежде Соваж. Когда мальчик вспоминал родную деревню – когда думал про Кея, – на него накатывало уныние. Все усилия разыскать помощников потерпели крах. Однако ему не всегда приходилось размышлять о Кее – вместо этого он мог думать о приятной боли в мышцах, о приветливом очаге, о том, что на обед будет вкусный суп с хрустящим хлебом, а потом Гарибальд обещал сыграть с ним в карты.

Ариэль блуждал по улочкам, и мысли его тоже блуждали. Он плавал в водоеме, и мысли его тоже уплывали.

Так он проводил много счастливых часов до меча в камне, до того, как Мэлори обезумел. Ариэль был храбрый, любознательный, неуемный и, надо сказать, немного склонный к мечтательной лени.

Когда он наконец расслабился и перестал думать, что будет дальше, он нашел Змию.

Которая обитала вовсе не на дне водоема.

В тот день на краю Прозрачного водоема собралось много ученых, воздух гудел богатыми обертонами голосов, однако у Ариэля уши были в воде, и он различал их как тихую музыку, словно в соседней комнате оркестранты пробуют инструменты. Мальчик лежал на спине и смотрел в ясное розовое небо.