Книга Песнь Первого клинка, страница 237 – T. C. Эйдж

— Примерно моего роста? Волосы черные, средней длины. Лет двадцать или около того?

Трактирщик кивнул.

— Он и есть. Ушел куда-то примерно час тому назад.

«Но ведь он нездоров?»

— Он часто так делает, да? Приходит и уходит?

— Вроде.

Трактирщик потянулся за монетами, посчитав, что уже достаточно подсобил любопытному незнакомцу, но Элион резко ухватил его за костлявое запястье.

— Как часто? Ты видел, чтобы он здесь с кем-нибудь встречался?

Трактирщик вздрогнул и убрал руку.

— Не видал, нет. Он держится особняком, тихо приходит и тихо уходит. Всегда в капюшоне, как и вы. – Он с беспокойством посмотрел на Элиона. – Кстати, кто вы такой?

— Это не твое дело. В какой комнате он остановился?

Трактирщик задумался, затем посмотрел на серебро.

— Еще парочка таких монет – и, может быть, я расскажу вам.

— Может, я просто подожду, пока он вернется? – спросил Элион. – Ты уже рассказал мне все, что нужно…

— Ну ладно, вы меня поймали. Хватит одной монетки. Я даже отвернусь, если вы захотите пробраться наверх и заглянуть в его комнату.

Элион посмотрел на старика и неохотно положил на стойку еще одну монету.

— Бери. Какая комната?

Старик жадно схватил серебро.

— Четвертая. Поднимитесь по лестнице в задней части дома. Комната будет справа, в конце коридора.

После этого старый трактирщик мгновенно потерял к Элиону интерес и продолжил работать. Элион задумался. Ему не хотелось лезть в чужую жизнь, но что-то подталкивало его к этому. Комната Ладлэма наверху сейчас пустовала. Может, там что-то есть? Подсказка, которая поможет понять, что за человек этот Ладлэм?

Мысль была такой заманчивой, что Элион не смог ее проигнорировать. Он быстро поднялся по лестнице и пошел по коридору. Открыл дверь, вошел и огляделся.

Комната оказалась небольшой и без окон. В углу стояло потрепанное кресло, а напротив узкой кровати высился видавший виды платяной шкаф. Элион сразу подошел к нему и дернул ручку. Петли страдальчески заскрипели, но дверь не отвалилась. Внутри лежали несколько вещей на полках и еще какие-то мелочи. Сердце Элиона забилось сильнее. Ему стало не по себе, но он не отступил. В шкафу не нашлось ни заметок, ни документов, ни свитков. Ничего подозрительного. Фамильный клинок, скорее всего, был при хозяине. Больше ничего ценного.

Элион подошел к креслу, заглянул за него, а потом начал стучать по стенам, надеясь обнаружить тайник. Пол скрипел при каждом шаге, некоторые доски казались ненадежными. Элион посмотрел вниз: через щели был виден нижний этаж, по которому двигались тени. Половицы почти не заглушали шум, и дым снизу свободно проникал в комнату, оставляя на стенах и потолке следы копоти.

Элион решил напоследок осмотреть кровать и быстро опустился на колени, но увидел только пыль, несколько засохших насекомых и тусклый свет, пробивающийся через щели в досках. Он уже собирался встать, но что-то его остановило. На одной из пыльных половиц были заметны следы, как будто ее недавно двигали. Элион уставился на нее, сердце забилось быстрее. Он протянул руку, и его охватило странное ощущение. «Там что-то есть, – подумал он. – Он что-то там скрывает…»

— Что ты делаешь в моей комнате?

Элион замер. Вытащил руку из-под кровати и обернулся. Фицрой Ладлэм был одет в черный плащ до пят, спущенный капюшон складками лежал на шее, ботинки покрылись грязью, а ладонь угрожающе лежала на рукояти меча из божественной стали, висящего на поясе. На лице Фицроя застыло ледяное выражение, в глазах плясала ярость.