Книга Призрак крепости Теней, страница 22 – T. C. Эйдж

Он замолчал и перевел дыхание. Что-то подсказывало Амрону, что ему нужно поделиться с остальными своим планом. Услышать их мнение. Голос разума, который убедил бы свернуть с этого пути.

Амрон заметил, что Амара пристально смотрит на него с другого конца стола.

— «Но»? – Она слегка наклонилась вперед. – Амрон, тебя что-то беспокоит? Ты сегодня особенно мрачный. Я вижу, что твои мысли где-то блуждают, и, осмелюсь заметить, не в приятном направлении. – Она бросила взгляд на дверь, словно желая убедиться, что Лиллия ушла. – Можешь поговорить с нами, а мы утешим тебя в твоем горе. Мы ведь здесь для этого. Не терзайся в одиночестве, дорогой брат. В чем дело?

Воля Амрона ослабла от ее нежных слов, и он почувствовал, как печаль подступает к горлу. Он проглотил ее, а затем глубоко вздохнул, чтобы успокоиться. Последний раз он плакал в день смерти Алерона и с тех пор не проронил ни слезинки. Вандарийцы не привыкли демонстрировать слабость на людях. Если бы Амрон и поддался своему горю, то сделал бы это в одиночестве. Как и всегда.

— Я… думаю о том, чтобы уйти, – осторожно сказал он, будто прощупывая почву. Артибус тут же напрягся, а Амара просто смотрела на Амрона с любопытством в глазах. Никто не произнес ни слова. – Я ценю все, что ты для меня сделал, Артибус, но, сказать по правде, моя рука теперь бесполезна. И я не уверен, что ты сможешь это изменить.

Амрон поднял руку и положил на стол. Боль пронзила его насквозь: вверх по плечу проникла в плоть, покалывая кожу. Он поморщился, схватил кубок, с усилием сжал пальцы и поднес его к губам. Ему пришлось напрячься изо всех сил, чтобы сделать глоток, не уронив при этом кубок, а когда он поставил его обратно, рука заметно дрожала. Амрон взглянул на нее, и его взгляд потемнел. Он чувствовал… что рука его предала.

— Видишь, – прошептал он. – Бесполезно.

— Она еще может восстановиться, Амрон, не теряйте надежды. Я думал и о хирургическом вмешательстве. Если мы вскроем рану и лучше изучим повреждения, то, возможно…

— Ты действительно в это веришь, Артибус? Ответь мне честно.

Еще до того, как старик заговорил, было ясно, что он не верит. Он говорил так, чтобы утешить Амрона, чтобы тот мог за что-то зацепиться, на чем-то сосредоточиться после смерти сына.

— Возможно, подвижность скоро улучшится, – произнес лекарь через некоторое время. – И вы сможете выполнять простые задачи быстрее и без боли. Может, хромота тоже пройдет…

— Ты не видишь сути, Артибус, – вмешалась Амара. – Амрон не спрашивает, сможет ли он донести до рта кубок с вином, он спрашивает, сможет ли он когда-нибудь стать тем мужчиной, каким он был. Сможет ли сражаться, когда война доберется до наших дверей.

— Если это и есть ваш вопрос, то мы все знаем ответ, – прямо сказал Артибус. – Я думаю, мы знали его с самого начала.

Амрон молча кивнул. Их совместная работа всегда сводилась лишь к тому, чтобы сделать его существование более комфортным. О полном восстановлении не было и речи.

— Куда ты хочешь отправиться? – спросила Амара.

Амрон посмотрел на нее. Она говорила спокойно, без осуждения, и он это ценил. В конце концов, у нее были все основания сомневаться в нем, учитывая, что однажды он уже сбегал от горя.

— На север, – шепотом ответил он и тут же почувствовал себя глупо. – За Плачущие вершины. К Гробнице Вандара.