Книга Призрак крепости Теней, страница 163 – T. C. Эйдж

Теперь ее страхи исчезли: это ведь необходимость, вопрос жизни и смерти. Все могло быть куда хуже.

— Шаска, прошу. Просто подумай минутку. Может быть, есть другой способ…

— Его нет.

— Я могу сказать ей. Могу сказать Сесилии, что у нас была близость.

— Это не сработает.

Теперь она сидела на нем верхом и чувствовала, как он ерзает под ней. «Это единственный способ, – твердила она себе. – Она все равно может проверить меня, так пусть найдет там то, что хочет увидеть. Я не могу отправиться к кому-то другому. Я не…»

Элион попытался отодвинуться в сторону, но Шаска наклонилась и прижалась губами к его губам.

Это был ее первый поцелуй. Все, о чем она могла думать, это о том, как сильно щекочет его короткая бородка, какие теплые и влажные у него губы. Шаска отстранилась, хихикая.

— Что? Что смешного?

— Щекотно.

Она снова прильнула к губам Элиона, чувствуя, как продолжает расти припухлость у него между ног. Вскоре он и сам поднял руки и запустил их в короткие черные волосы Шаски.

— Шаска, – проговорил он, ловя воздух между поцелуями. – Это… это безумие.

— Почему? – Она отстранилась. – Ты не находишь меня привлекательной?

Она вспомнила о белых шрамах на своей спине. «Ну зачем я показала ему их? Зачем?»

Но когда Шаска снова посмотрела на Элиона, то увидела в его глазах только искренний огонек, и с его губ сорвался шепот:

— Нет, я… я нахожу тебя красивой, Шаска. – Он провел рукой по ее обнаженной спине, по тонким гладким следам от кнута. – Всю тебя.

Шаска улыбнулась, почувствовав, как внутри пробегает легкий трепет, и сморгнула пелену с глаз. «Это должно случиться, – подумала Шаска, глядя на Элиона. – Я… Я хочу, чтобы это случилось».

Элион поцеловал ее, поглаживая, а потом уверенно перекатил на спину. Одной рукой он потянулся к завязкам на коротких штанах. Элион возвышался над Шаской как живая скульптура, его густые волосы черными волнами падали ей на лицо. Он провел по ним рукой, отбрасывая в сторону, и открыл лицо, созданное богами.

Сейчас Шаска думала о богах. Не о своем прошлом – не о Касторе, не о Куинтане, не о других мужчинах, которые жадно косились на нее все эти годы. Она испытывала только облегчение и странную радость, когда Элион спрашивал:

— Как ты, Шаска? Тебе не больно?

Нет. Разве что самую малость.

— Просто молчи. Не говори ничего, Элион, – выдохнула Шаска, когда он лег на нее, и обхватила его за шею. – Ничего…

Он не произнес больше ни слова. И если Элион что-то и доказал той ночью, так это то, что Сесилия сказала правду.

Бояться было нечего.

Рог затрубил, как только они показались перед крепостью, стоящей на скалистом холме у подножия Плачущих вершин. По обе стороны от него раскинулся Проклятый лес, покрывающий южную сторону гор, бесконечно высоко тянущихся к далекому пепельно-серому небу.

— Что ж, нас заметили, – сказал Амрон, сидевший верхом на Аконите, глядя на зубчатые стены. Люди в перепачканных сажей серебристых плащах стояли на страже вдоль парапетов, а на вершине Бесконечной башни громко и протяжно трубил большой рог Халдара, глубокий, вибрирующий рев которого разносился на мили вокруг. – Вы бывали в Северном дозоре, Уолтер? Впечатляющее зрелище, не правда ли?

— Да, милорд, и это зрелище я видел раз или два, хотя и не с такого близкого расстояния, – ответил самый счастливый человек в мире, труси́вший рядом с лордом Дэйкаром на коротконогом коне, который вполне подходил плотной комплекции своего наездника. – И за воротами ни разу не бывал. Для этого нужно быть лордом, рыцарем или призванным на службу.