Книга Истинная роза северных варваров, страница 20 – Татьяна Бэк

И эта мысль была одновременно и ужасной, и самой сладостной из всех.

Во сне я опаздывала на утреннюю дойку, спешила изо всех сил к своим рогатым четырёхногим подопечным, но ноги застревали в глубоком снегу, по которому я брела бесконечно долго, и ему не было конца и края.

Открыв глаза, чуть не вскрикнула… А ведь я надеялась, что новый мир, новое тело и парочка сексуальных варваров — всего лишь сон, пусть яркий, чувственный, необычный, но обязанный закончиться, когда проснусь. Но нет…

Рядом спокойно спал Хеймдар, чья могучая рука тяжело лежала у меня на талии, прижимая к его разгорячённому боку. Хельги уже бодрствовал, я чувствовала его пристальный взгляд в темноте, слышала его ровное, слишком контролируемое дыхание. Мы лежали рядом, разделённые лишь тонкими одеждами, но каждый нерв в моём теле помнил вчерашнее и жаждал продолжения, которое было теперь под запретом.

С первыми лучами солнца, пробивавшимися сквозь дымовое отверстие, в шатёр без стука вошла Ильва. Её лицо было не таким почтительным, как раньше, а озабоченным.

— Госпожа, ярлы, — тихо сказала она, кланяясь. — На окраине лагеря отирается чужеземец. Он просит аудиенции у вождей и… у новой Хранительницы Земли. Весть о… цветущей пещере, видимо, уже разнеслась дальше, чем мы думали.

Хеймдар мгновенно проснулся, его тело напряглось, а каждая мышца обрисовалась чётче под гладкой кожей. Хельги медленно сел, поправляя волосы, и в его глазах вспыхнул холодный, заинтересованный огонёк.

— Странник? С юга? — спросил старший брат, вставая и натягивая рубаху.

— Нет, ярл, — покачала головой Ильва. — С востока, из-за Хребта Теней. Он говорит на нашем языке, но с акцентом. И… с ним звери. Не собаки, а что-то другое.

Это заставило насторожиться даже Хельги. Земли к востоку от их владений были малоизученными и считались проклятыми даже для северян — слишком много там пропадало охотничьих партий.

Я быстро попробовала облачиться в непривычные одежды, но расторопная служанка тихо вздохнула и помогла мне навести красоту «по-варварски»: теплый плащ и удобные косы вместо непокорных локонов.

Мы с ярлами вышли к центральному костру. Лагерь уже бурлил, воины с явным недоверием смотрели на небольшую группу пришельцев, расположившуюся у самого края поселения.

Странник был один, но его окружали три зверя. Не волки и не собаки: существа размером с крупного волкодава, но сложенные более изящно, с длинными, гибкими телами, короткой пепельной шерстью и узкими, умными мордами с янтарными глазами. Животные сидели, не двигаясь, но их взгляды, полные немого интеллекта, скользили по воинам, оценивая и словно рассчитывая расстояние до жертвы.

А сам странник… Он был высок, почти как братья, но не так массивен. Его фигура была поджарой, жилистой, как у гончей. Лицо незнакомца скрывал капюшон плаща из странной, светлой ткани, которая меня свой цвет, словно подстраиваясь под окружающее пространство.

А когда мужчина повернулся к нам, я увидела его глаза… жёлтые, как у его зверей. На вид ему можно было дать лет сорок, но в этих глазах было что-то древнее, потёртое временем, как старый пергамент.

— Мир вашему очагу, ярлы Хеймдар и Хельги, потомки Медвежьих Вождей, — произнёс незнакомец. Голос его был ровным, даже мелодичным, но в нём слышался лёгкий, неприятный присвист, будто говорящий редко пользовался им для обычных слов. — И тебе, о, Цветок, расцветший среди снегов. Весть о твоём пробуждении дошла даже до глухих ущелий.