Книга Истинная роза северных варваров, страница 13 – Татьяна Бэк

Когда вновь подняла веки, в моих руках, сложенных перед грудью, уже был он: тот самый цветок — нежный, с молочно-белыми, почти светящимися лепестками, с сердцевиной цвета тёмного мёда. Он парил у меня между ладонями, не имея стебля, будто сотканный из самого воздуха, пара дыхания и моего намерения. От него исходил тот же дивный, пьянящий аромат, уже знакомый мне.

Гул толпы стих, сменившись ошеломлённым безмолвием. Даже барабаны умолкли, а Ильва, стоявшая позади, затаила дыхание.

Хельги приподнялся с трона, его безупречная маска холодного любопытства дала трещину, обнажив чистый, неподдельный шок.

— Это… что это? — прошептал он.

Хеймдар медленно встал, — так поднимается медведь из берлоги. Его глаза были прикованы к цветку, а в них читалась не просто ярость или удивление, а нечто древнее, глубинное — узнавание.

— Цветок Подземного Солнца, — произнёс он, и его голос дрогнул. — Он растёт только у Сердца Земли… и только для…

Ярл не договорил. Его взгляд встретился с моим. И в этот момент я поняла, что нужно делать.

— Ваше пророчество говорит об Истинной паре, — сказала я. — Но что, если ваше пророчество… узко? Что, если оно не о паре, а о целом? О трёх? О силе, ярости и… равновесии? О двух половинках, потерявших друг друга в битве, и о том, что может их снова соединить?

Я сделала шаг вперёд, подойдя к самому центру между тронами.

— Прикоснитесь, — тихо сказала, протягивая руки с парящим цветком так, чтобы он оказался ровно посередине между братьями. — Оба. Одновременно.

Неужели я говорю этим огромным, свирепым мужчинам, что им делать? Сумасшедшая! Но вновь заглушила голос разума, ведомая лишь каким-то чутьём, интуицией, словно точно знала, что нужно делать.

Наступила тишина, натянутая как тетива, — кажется, никто даже не дышал. Хельги посмотрел на цветок, на меня, на брата. В его глазах мелькали расчёт, страх и жадное любопытство. Взгляд Хеймдара же был устремлён только на меня.

Он первым протянул руку — огромную, покрытую шрамами. Его пальцы медленно приблизились к светящимся лепесткам.

Хельги, видя это, резко сделал то же самое. Его длинные, изящные, но очень сильные пальцы потянулись с другой стороны.

И в тот миг, когда подушечки их пальцев одновременно коснулись лепестков…

Мир взорвался.

Тихий, сдержанный свет цветка вспыхнул ослепительной белой молнией, озарив всю поляну, заставив воинов отшатнуться и зажмуриться. Этот свет был… живым, исходящим уже изнутри нас троих.

Я чувствовала, как по моим рукам, от ладоней и выше, побежал огонь, но он не жёг изнутри, а согревал, наполняя смыслом и уверенностью.

На внутренней стороне моих запястий, прямо под ладонями, проступили мерцающие рисунки. На левой — стилизованный коготь, переплетённый с корнем: символ ярости и глубоких, незыблемых основ. На правой — изящная снежинка, заключённая в круг: символ холодного ума и безграничных возможностей.

Но это было не всё. Я видела, как тот же свет бьёт из-под рукавов братьев. Хеймдар, сжав кулак, смотрел на своё предплечье, где теперь сиял символ — цветок, подобный моему, но пронзённый тем же когтем-корнем. Хельги же, обычно такой сдержанный, растерянно смотрел на свою руку, где рядом с его татуировками клана замерцала другая метка — тот же цветок, но обрамлённый узором из снежинок.