Книга Попаданец и Огонек: Иные в академии, страница 4 – Нина Море

— Ой, прости, прости, я так спешу, что не увидела тебя, — внизу, на деревянном паркете, суетится девушка, я вижу только огненно-рыжие кудри, которые она то и дело поправляет, и бирюзовое платье, в котором она путается. — Я уже опоздала. Скоро собрание нашего курса, а я только приехала, — говорит этот рыжеволосый вихрь, уже ползая по полу на четвереньках, собирая свою выпавшую из чемодана одежду.

— Ничего, страшного… — пытаюсь ответить и вернуться к своим мыслям, потому что этот рыжий вихрь тараторит, как трещотка.

— Я Мелани, Мелани Фредо, можно просто Мел, не мЕл, как мел, а через «Э», — быстро встает передо мной, улыбается и уже пожимает мою руку. А я жму в ответ… Не успевая сообразить. Но потом девушка растерянно смотрит на наши сцепленные руки, хмуря брови, а я вспоминаю, что нахожусь под иллюзией, и одергиваю руку. Надеюсь, она ничего не поняла.

— Я Кристина. И мне уже пора, — ретируюсь быстро, оставляя этот озадаченный рыжий ураган позади.

Странная девушка, даже не удивилась внешности Кристины, и не поморщилась, как остальные. Оглядываюсь, вижу, что она растерянно смотрит по сторонам. Немного забавная и, скорее всего, заблудится в этом лабиринте коридоров академии.

Трачу время на проверку библиотеки, изучаю план академии, вместо общего собрания курса. Намечаю план работы и возвращаюсь в комнату поздно вечером, когда соседки спят. Нужно как-то заполучить отдельную комнату, если это возможно. Завтра подам прошение.

Осторожно прохожу в почти темное помещение, освещённое только фонарем напротив окон комнаты. Отлично, что кровать близко у двери. Достаю свою сумку, вынимаю мужскую одежду. Моему недомороку-иллюзии все равно, что под ним надето, все видят неизменное единственное платье-иллюзию. Прячу сумку подальше, присаживаюсь. И…

— Архтово пекло! — шепчу, глядя, на то, как голограмма исчезает, и я вижу себя. — Какого…

Хватаю вещи, выбегаю из комнаты. Несусь в душевую в мужском крыле. Забегаю и вижу себя в зеркало. Я вижу себя в прямом смысле этого слова. Голограмма исчезла. Но почему! И как мне быть? Я теперь снова Марк, а не Кристина-великанша. Смотрю на свое отражение в зеркале поджав губы, и до скрипа облокотившись на раковину. Я, конечно, рад… Но… Блин! Как все некстати!

— Что это… — провожу пальцем по своей шее. Сбоку, над ключицей, проявилась какая-то метка. Очень похоже на руны из того клочка бумаги, что показывала ведьма.

Проклятье не исчезло, оно еще есть… Но… вернется ли моя иллюзия? И что вообще произошло… Почему, вчера такого не было. Я оставался Кристиной даже ночью. А теперь….

Ладно… Будем наблюдать.

Принимаю душ. Надеваю светлую рубашку и брюки. И как я пойду в свою комнату? Однозначно туда нельзя. Поэтому проникаю в бытовое помещение, используя отмычки. Уборщик придет только утром, значит я переночую сегодня здесь.

Устраиваюсь удобнее на расстеленном халате на полу, закидываю руки за голову. Мне не привыкать. Я могу спать везде, на любой поверхности и в любом положении. Жизнь научила.

Что мне делать. Все оказалось гораздо сложнее. Но, как говорится, утро вечера мудренее. Я обязательно опять выкручусь.

Так и оказалось (в смысле, утро мудренее): просыпаюсь я обратно Кристиной. Отлично, значит превращаюсь я в себя после двенадцати ночи, только нужно зафиксировать, до какого часа утра.