Онлайн книга «Попаданец и Огонек: Иные в академии»
|
Марк ложиться со мной на кровать, на такую мягкую, пахнущую лавандой, нависает замирая, нежно касаясь моего лица, отодвигая локоны. И я тону от ласки и осторожности прикосновения. А еще любуюсь им: юные, правильные, мужественные черты лица, сильные руки с развитыми мышцами… Самый прекрасный мужчина на свете. А еще, никогда бы не подумала, что могу читать по глазам. У Марка в них видна его душа. И никогда бы не подумала, что встречу столько искренности. Касаюсь осторожно пальцами груди Марка, а он завороженно смотрит в мои глаза, позволяя мне инициативу, и так глубоко дышит. Ногтями провожу по развитым мышцам груди, очерчивая многочисленные шрамы, испытывая эстетическое наслаждение. Смотрю ниже, моя грудь высоко вздымается от сдерживаемых чувств. Спускаюсь ниже к мышцам пресса, и Марк перехватывает мою ладонь, прикрывая глаза и давясь воздухом. — Подожди, Мел, — хрипло отвечает, улыбается. — Я кое-что хочу сделать, — приподнимается немного, оглядывая меня такими черными глазами. Его челка упала на его глаза, создавая еще больше тени для блестящих глаз. Завороженно жду его дальнейших действий. Не знаю, как такое возможно, но его ощущения и эмоции передаются мне. Я представляю, как сейчас выгляжу в глазах Марка: в белом кружевном нижнем белье, белых чулках с подвязками. И теперь пьянею от кислорода. Но задерживаю дыхание, когда Марк опускается к резинке одного чулка и цепляет зубами подвязку, а после стягивает ее с моей ноги. Берет ее в руки… с очень довольным видом. — Марк, — выходит словно умоляюще… — Еще долго ждать? — закусываю губу, а по ощущениям я сейчас скоро сойду с ума. — Нет! — слишком весело, слишком довольно, и меня за ноги притягивает к себе, чтобы нависнуть, прижаться и поцеловать наконец так сильно, так сладко. Не разрывая поцелуя, Марк снимает с себя рубашку. Я помогаю в этом процессе, когда один рукав путается. Затем брюки. И тут я тоже стараюсь расстегнуть пряжку ремня вместе с Марком, она не поддается, потому что никто не хочет разрывать поцелуй. — Слишком сложная пряжка, Марк, не носи ее больше, она слишком большая, всегда упиралась в меня… Марк замирает, смотрит безумным взглядом, чтобы сказать: — Упиралась не она… — что… А после… В каком-то нереальном сне я дарю себя своему мужу. Своему Марку. И он тоже, кажется, растворяется во мне. Сквозь поплывшее сознание вижу в его глазах восхищение и счастье. Я ждала боли, но ее почти не было. Я ждала смущения, неловкости и скованности от себя. Но их не было. И теперь, задыхаясь от чувств, я понимаю, что все дело в нем — в МОЕМ человеке. Никогда не думала, что для мужчины я буду представлять особую ценность. Чтобы совершать подвиги ради меня, спасать, дорожить, переживать. Чтобы так любить… — Марк… Марк… — так часто произношу его имя, задыхаясь, прижимая к себе, зарываясь пальцами в его волосы на затылке. Слышу и свое имя, и это определение «моя», которое разливается сладким сиропом внутри. — Мелани, — после нашей близости, Марк прижимает меня к себе, нежно целует в шею. А я тону… Я давно прислушиваюсь к своим ощущениям. Никогда еще меня не подводило чутье. И от Марка я чувствую максимальную преданность, честность, а еще надежность. Уверенность в завтрашнем дне… Но, одновременно, искреннюю любовь, если она еще возможна с в нашем мире… |