Книга Вернуть тебя. Детектив для попаданки, страница 3 – Нина Море

— Или не вернется, как…Но Анна не сбежала, ее похитили, я уверена в этом. И, к вашему сведению … воспитанницы отнюдь не от скуки бегут из «Глемта», — спокойно произнесла Нина, не обращая внимания на констеблей за спиной, которые бросали неуместные ремарки и эпитеты относительное личности незамужней молодой преподавательницы…

— А вот как раз итвояпроблема, Вик, — так же не поднимая взгляда обратился к Джону Виктор Гистли, — мисс Эверинд, в своих догадках и гипотезах и прочих гранях женского воображения просветите самого образцового сыщика, — с долей издевки он продолжил, смотря на Джона темным взглядом поверх воображаемых очков.

— Добрый день, Гистли, — Джон обратился к коллеге по работе и ситуации, игнорируя его подколы то ли из-за усталости, то ли из-за умудренного жизненного опыта, — Нина… Мисс Эверинд, пройдемте… — Джон открыл дверь выпуская девушку, разбитую, к слову, но, что не осталось не замеченным — держалась достойно.

— Замуж ей надо, угомониться, а не бегать разыскивать гимназисток, — обронил кто-то из констеблей, когда дверь за Джоном закрылась.

— Нина, постой! — Джон, задержав ее за локоть, не дал отправиться по пустому коридору на выход, — что опять произошло?

В свете полосатых лучей послеобеденного осеннего солнца, пробивающиеся через высокие длинные окна просторного безлюдного коридора, замерли две фигуры одиноких молодых, но таких обремененных людей. Уставшие… не только от обязанностей, но и еще от чего-то, определенно, недостающего…

— И вот опять, Джон, твои коллеги не воспринимают меня всерьез, как и то, что воспитанницы «Глемта» нуждаются в опеке и защите, — не поднимая глаз, видимо от усталой грусти, обронила Нина.

— Ты же понимаешь, мы не можем гонятся за беглянками сейчас, тем более эта Анна уже сбегала, как я помню, но возвращалась, и… пока нет заявления от директора гимназии, я не могу действовать, ты сама помнишь распоряжение мэра…

— Господин Вик, с каких это пор поиск сбежавших гимназисток перестал быть таким важным и обязательным для тебя… Вас! — Нина, скрестив руки на груди и приподняв бровь в немом вопросе «что, съел?», ударила по совести Джона.

Ну что ж, 1:0.

— Ты до сих пор на меня злишься? Ты бы пропала, в прямом смысле этого слова, попала в беду, если бы я тогда тебя не вернул! — Джон всматривался в ее глаза, не понимая, что не так, это же очевидно: он поступил правильно. Сколько ей тогда было? Семнадцать или восемнадцать? Глупая маленькая девочка решила сбежать из «Глемта» и куда отправилась бы, не имея родственников и средств. Да как еще и сбежать-то удалось? В те годы в гимназии работали «сестры-наставницы», блюстительницы нравственности, и из их «цепких» … рук никто не убегал.

Джон, закрыв глаза, массируя переносицу, — бессонная и богатая на события ночь дала о себе знать стреляющей болью. Выдохнув и подняв руки в сдающимся жесте, понимал, что возможно, Нина в чем-то была права. В данный момент показалось уместным дать надежду, что он может что-то исправить, и да, совесть больно уколола Джона за Нину, за прошлое.

Если бы можно было что-то изменить…

От него не осталось скрытым, что юную беглянку тогда, несколько лет назад, наказали за побег и подрыв репутации гимназии, заперев в местном аналоге «карцера» и оставив без еды на несколько дней. Неприятным был еще тот факт, что Джон тогда хотел выслужиться, и, благодаря природному чутью, очень скоро нашел и самолично привез Нину обратно в «Глемт», и был уверен, что поступил верно по всем существующим нормам и правилам. Первое его дело, после академии, — поиск беглой гимназистки. В первый рабочий день — успех в решении проблемы, и такой после, щипающий совесть, «подзатыльник» в виде довольного начальника, и коллег, смеющихся над Ниной, обсуждая как "мелкую" беглянку сейчас наказывают, и как наказали бы сами (и прочие непотребные изречения взрослых мужчин на счет юнной девочки). Да, картина мира Джона в тот момент изрядно пошатнулась.