Книга Измена. Доверие (не) вернуть, страница 43 – София Брайт

— Почему ты решил, что это я? — с ее лица сошел румянец.

— А кому это нужно еще?

— Тим, не было ничего, клянусь, — начала она оправдываться. — Я… я просто сделала фото с тобой в постели, и все. А видео… ты прав, это монтаж, — тараторила она. — Просто я думала, что, решив, будто уже перешагнул черту, ты перестанешь сопротивляться себе и станешь моим, — всхлипнула она.

У меня же внутри все кипело. Я думал, что ниже в моих глазах эта женщина упасть не может. Но с каждым новым словом она словно уменьшалась до размера клопа. Жирного, смердящего клопа!

— По тебе психушка плачет! — рявкнул, отодвинув ее в сторону и открывая дверь машины. — Увижу еще раз — и следующая наша встреча состоится в суде. Ты меня поняла? — посмотрел ей в глаза.

— Да, Тимочка. Прости, прости, пожалуйста, — всхлипнула она. — Я больше не буду тебе докучать.

— И жену мою не смей трогать. Шутки кончились.

Я сел в машину, восстанавливая дыхание и наблюдая за тем, как Вика покачивающейся походкой покидает стоянку. Перед глазами стояла красная пелена, а в груди бурлила адская бездна, требующая расплаты. Но стоило только подумать, что в случае судебной тяжбы придется выносить всю эту грязь наружу и как это отразится на Даше, становилось тошно не только от Кокориной, но и от себя.

Ещё раз открыл заключение экспертизы по присланному ею видео, облегченно выдыхая и надеясь, что история с ненормальной закончена. Но я забыл, что слово, данное психически нездоровым человеком, не имеет силы.

Дарья

Спустя полторы недели

— Тим, мы же договорились, что я поеду к Соне, — я повернулась к мужу лицом, когда он, вместо того чтобы проехать дальше по трассе, свернул на развилке на дорогу, ведущую к нашему жилому комплексу.

— Ты разве не хочешь домой? — бросил на меня взгляд и снова вернул внимание на дорогу.

— Хочу, но ты же сам понимаешь, я не смогу жить с тобой под одной крышей.

Тимур сжал плотнее челюсти, снова сдерживаясь от резких высказываний. И это не первый раз за сегодня. Сначала он смиренно ждал, когда мою палату покинет Морозов, но всё же не удержался и спросил:

— Он к тебе домой тоже будет ездить как к себе?

В его словах слышалась горечь, злость и растерянность, поскольку он не понимал, в каких отношениях я находилась с Алексеем. А я не считала нужным убеждать его хоть в чем-то. Если он считал, что я способна завести отношения с другим мужчиной, будучи в браке, то он меня совсем не знал.

Вот и сейчас, прежде чем ответить на мою реплику о том, что я не буду с ним жить, он сделал глубокий вдох:

— Даш, ну ты сама подумай, каково тебе будет в чужом доме? Сестра — это хорошо, пока вы не живете под одной крышей. А тем более в твоем состоянии, когда тебе нужен максимальный покой, — мазнул по мне взором, снова сосредотачиваясь на дороге, стараясь не показывать, как на самом деле его беспокоила вся эта ситуация.

— Тимур… — за время, что я провела в больнице, мы больше не возвращались к теме его интрижки. И я видела, как он старался вернуть все к исходной точке, но внутри меня стоял блок, который я вряд ли смогу преодолеть.

— Дань, — он перебил меня. — Я перевезу вещи, если тебе будет невыносимо видеть меня, обещаю. Я не стану ломиться к тебе в спальню и требовать притворяться, будто ничего не случилось. Но и оставить тебя сейчас в таком состоянии без присмотра не смогу, — свернул с дороги к жилищному комплексу. — Я буду спать на диване. Днем к тебе будет приходить женщина, которая поможет по дому, а вечером… Вечером я просто хочу видеть тебя. Все будет практически так же, как было на протяжении твоего лечения в больнице.