Книга Игрушка на троих, страница 66 – Алика Бауэр

— В чем дело?

— Сорок дней давно прошли, — шепчу одними губами и, открыв глаза, смотрю на него снизу вверх. — Я не организовала папины поминки. Я плохая дочь, да?

Дмитрий впивается в меня взглядом, хмурится.

— А он хороший отец, раз оставил тебе в наследство сплошные долги и проблемы?

По телу пронеслась вспышка злости и обиды. Не могу сказать точно к кому она адресована. К Дмитрию, который говорит в лоб все, не думая о чувствах других? Или же к папе, который в действительности меня реально подставил?

— Не думаю, что он планировал так рано умереть от инфаркта, — огрызаюсь, резко садясь.

— Ну да, ну да, — усмехается он, устремляя взгляд куда-то вдаль. — Но вписывать в свое завещание дочь, когда бизнес идет на дно, было самое время.

Горю изнутри от возмущения. И надо бы кричать, отстаивать честь отца, что-то доказывать… Наверное. Только вот поджимаю губы от того, что Дмитрий прав. Собственно, как и всегда.

— Ты сейчас об этом хочешь поговорить? — голос дрожит, но продолжаю храбриться, комкая под собой полотенце в кулак. — Насколько недальновидный у меня был отец?

— Вообще-то нет, — Дмитрий делает паузу, которая не предвещает ничего хорошего. — Сегодня к нам подъедут гости.

— Гости?

Он кивает.

— Будущие деловые партнеры. Я на это надеюсь.

Меня настораживает его тон — ровный, но и одновременно напряженный. Словно Дмитрий обдумывает каждое слово, прежде чем что-то мне сказать.

— Ты же планировал отдохнуть.

— Савельев здесь проездом на пару дней, — отвечает, по-прежнему игнорируя мой пристальный взгляд на него. — Другого шанса его замаслить может и не быть. Поиграем в покер, — тянет, — ничего необычного.

— Хорошо, посижу в своей каюте, — поджимаю к груди колени и обнимаю себя руками настолько крепко, насколько могу, все еще чувствуя невидимый и непонятный флер опасности.

Дмитрий поворачивает голову. Из синих глаз словно выкачали все тепло, и теперь те смотрят на меня остро, почти бездушно.

— Вообще-то я хочу, чтобы ты присутствовала на нашей встрече.

Вот оно…

Волна мурашек, похожий на озноб, прокатывается по всему телу. И даже несмотря на палящее солнце, меня передергивает от холода.

— Но я не хочу, — говорю твердо, с нажимом в голосе. — Что я там забыла?

— В определенных кругах о тебе, — Дмитрий делает паузу и быстро поправляет себя, — о нас стали ходить разговоры, и Савельев лично хочет увидеть Кристину Воронову.

Это не его слова… А некого Савельева, который отложит все свои дела, чтобы… Что? Посмотреть мне в глаза и, смеясь, еще раз напомнить о неудачах моего отца? Спасибо, но за последние недели этого было с головой.

Дмитрий не просто так сделал акцент на моей фамилии. Едкая догадка простреливает в голове.

— А точнее, убедиться, что ты трахаешь дочь Воронова? — бросаю ему прямо в лицо. — Я права? Ты это мне пытаешься сказать?

Но ему не обязательно что-либо мне говорить. Ответ яркой беглой строкой читается во взгляде.

— Будь готова к семи, — говорит он ровно, прежде чем встать и уйти.

— Хорошо, — шепчу зачем-то сама себе, быстро смахивая со щеки одинокую слезу.

Ненависть кипит в груди, как раскаленная лава. Они хотят игрушку? Они ее получат. Но игрушку такую, что им станет стыдно. Или, по крайней мере, неудобно. Из глубин отчаяния рождается дерзкая, самоубийственная идея.