Книга Игрушка на троих, страница 32 – Алика Бауэр

— Убери руки.

Я вновь слушаюсь и, не зная куда деть руки, опуская ладони на его плечи. От нежных поглаживаний меж моих ног стенки влагалища начинают пульсировать. Смущенно прикусив нижнюю губу, прижимаюсь к мужчине сильнее, упираясь в недвусмысленный бугор на его штанах.

Сжав губы, сдерживаю рвущиеся наружу стоны. Это больше похоже на мычание, но ничего не могу с собой поделать, пока пальцы Кира скользят по складкам и в круговую ласкают клитор.

Он смотрит на мою грудь, которая тяжело поднимается и опускается от моего частого дыхания. На соски, что стали острее пиков. И мне уже не стыдно. Мне нравится, как изучает меня, облизываясь.

Бедра невольно дергаются. Поддаются на встречу его движениям. А что, если он войдет в меня лишь чуть-чуть? На этих неожиданных мыслях я поймала себя, ощутив неприятную пустоту внутри.

Внезапно, что ничего не успеваю понять, Кир припадет ртом к одной из вершинок груди и кусает сосок. Вскрикиваю от резкой боли, волны жара и спазма, что прокатилась по телу мощно, быстро. Крик переходит в стон от сладкого оргазма.

Я действительно это сделала…

На миг я словно отключилась от реальности. Но когда тяжелая и приятная нега практически улетучилась из мышц, открываю глаза и вижу перед собой все еще голодный взгляд Кира.

— Поможешь мне?

Сразу догадываюсь, о чем он.

Дрожащими пальцами тянусь к ширинке. Опускаю ее вниз и вижу, что мужчина без белья.

Кир, замечая мой ступор, помогает мне: высвобождает член. Смотрю на него, не моргая. Большой, с четкими синеватыми проступающими венами и практически бардовой от возбуждения толстой головкой.

Это даже показалось мне красивым.

Облизываю пересохшие губы.

Кирилл берет мои ладони в свои и накрывает ими свой ствол.

Какой же он горячий…

— Давай, малышка, мне не много надо. Я скоро кончу, — его голос до дикости хриплый.

Он ведет мои руки вверх — вниз, показывая, как нужно делать, и вскоре убирает свои. Нервно сглатываю, но не прекращаю движения, заворожённо наблюдая, как головка пропадает и появляется в моих ладонях.

Мужское тело содрогается. Кир издает внутриутробный стон, кончая. Сперма стреляет мне на грудь, волосы и большая часть остается на ладонях.

Стук собственного сердца заглушает все звуки вокруг.

— На сегодня всё, — говорит Дмитрий, а я слышу его через какой-то вакуум. — Пора расходиться.

Руки дрожат, пока смотрю на стекающую меж пальцев сперму.

— Ты молодец, — с небольшой отдышкой и хмельной улыбкой говорит Кирилл. — Жду не дождусь, когда ты придешь ко мне в клуб.

Поднимаю на мужчину испуганные глаза.

— Какой клуб?

Он медленно проводит указательным пальцем по линии моего подбородка.

— Ты останешься довольна.

— Это что? — кошусь на платиновую банковскую карту, которую положил передо мной на стол Виктор — нянька, которую за мной приставили.

— Дмитрий Павлович велел вам передать, — говорит он, словно робот, сложив руки в замок перед собой. — Пароль — дата и год вашего рождения.

Закатываю глаза и беру в руки серебристую карточку.

— И за чем она мне?

Еле заметно один его уголок рта дрогнул в подобие улыбки.

— Я предполагаю для того чтобы тратить.

С самой первой секунды, как только с утра я села в его машину, присутствие этого мужчины в моей жизни начало раздражать. И дело было не конкретно в нем, а в самом факте, что я теперь нахожусь под контролем. Виктор разговаривал со мной только короткими фразами и лишь по делу. И все же его стало до душноты слишком много. Он следовал за мной немым хвостиком, куда бы я не пошла. Будь то встреча с поставщиком в ресторане или поход в туалет. Из моего кабинета он и вовсе отказывался выходить. Поэтому новость под конец дня о карте добивает меня окончательно.