Книга Игрушка на троих, страница 22 – Алика Бауэр

Меня прошибает разрядом тока.

Осторожно захожу. Ноги ватные. Сердце стучит где-то в горле.

Дура! Зачем вообще зашла? Вдруг воры? Надо было убираться подальше и вызывать полицию. А может, это просто моя растерянность, и я сама не закрыла квартиру с утра?

За дверью моей спальни слышу голоса: мужские и женский. Именно он не дает мне убежать от сюда со всех ног.

— Вы кто такие? — ошарашенно смотрю на двух амбалов в костюмах, с моими вещами в руках. Узнаю в них моментально охранников Дмитрия, тех, что приходили ко мне в ресторан. — Как вы попали сюда и почему роетесь в моих вещах? А ну дай сюда, — выдергиваю у одного из них свое кружевное нижнее белье.

— Кристина, меня зовут Светлана, — женщина средних лет в огромных круглых очках и пучком на голове внезапно выплывает из-за дверки шкафа, — я домоуправляющая Дмитрия Крестовского. Он просил помочь организовать ваш переезд.

Светлана смотрит на меня улыбаясь, и, видимо, ждет каких-то моих указаний. А меня словно глубоко под воду погрузили.

— Переезд куда?

Уголок ее губы дергается.

— Конечно, к нему домой.

— Он ничего не говорил… — шепчу ошарашенно и тупо смотрю, как два огромных мужика и какая-то тетка перебирают мое нижнее белье и что-то оставляют на месте, а что-то складывают в чемодан.

Какая наглость! Какое унижение!

В груди вспыхивает пожар.

Выхожу в коридор и тут же нажимаю на вызов абонента.

— Слушаю, — отвечает Дмитрий спокойно спустя бесконечное количество гудков.

На секунду, всего на секунду позволяю себе растечься лужицей, лишь услышав его голос. Но быстро собираю в кулак остатки злости.

— Это что за сюрпризы?!

— Пока их не было. Не понимаю, о чем ты.

Возмущение во мне бурлит и выплескивается через край.

— Почему я прихожу в свою квартиру и наблюдаю, как твои люди выселяют меня из нее?

— Ты переезжаешь ко мне, — обыденным тоном продолжает он.

— Вот так просто? Ты даже со мной не посоветовался, — перехожу на крик.

— А мне и не нужно. Напомнить о пункте нашего Контракта, который касается проживания?

Меня словно обухом по голове бьют. Точно… Контракт. Сама же его читала и со всем согласилась в нем, в том числе и с пунктом, где Хозяин сам определяет мое место жительства.

— Не нужно… — шепчу, прикрыв глаза. Запал погас так быстро, словно его никогда и не было. — Просто, я бы сама… Мне нужно время.

— Ты переезжаешь ко мне сегодня. Точка, — рычит он в трубку и завершает вызов.

* * *

Когда меня привозят, а точнее доставляют, как какую-то вещь в дом Дмитрия, самого хозяина в нем не оказывается.

От этого испытываю облегчение.

Охранник заносит один чемодан с вещами в мою новую спальню. Дверь закрылась за ним с тихим, но окончательным щелчком. Замираю на пороге, подавленная не только размерами пространства, сколько его совершенной, бездушной красотой.

Это не просто не комната, а демонстрация статуса, тщательно спроектированная картинка из журнала: высокие пололки; темный пол, глубокого графитового цвета, от которого отражался солнечный свет; стены светлые, почти белые. Ни картин, ни личных фотографий — только пара абстрактных композиций в тонких черных рамах, больше похожих на графические знаки, чем на искусство. Кровать царских размеров с низким изголовьем из темного, почти черного дерева.

Он будет приходить сюда и делать со мной все, что его душе угодно именно на этой кровати?