Книга Взрыв из прошлого. Дядя доктор, спасите мою маму, страница 35 – Татьяна Тэя, Юлия Гордина

— Кто там? — подскакивает Наташа. — Тётя Альбина пришла?

— Нет, сегодня не должна, — пожимаю плечами.

И иду в коридор, чтобы посмотреть в глазок.

А там…

Кладу руку на замок.

Не открывай, — стучит в висках. — Что если он рядом?

Но как я могу не открыть собственным родителям?

Особенно когда из-за двери раздаётся тонкий нежный голос матери:

— Алёнушка, мы знаем, что ты у Даниэля. Пожалуйста. Нам надо поговорить.

Когда подъезжаю к лаборатории, кидаю взгляд на часы. Чёрт… поздно. Замотался по делам, связанным с сетью аптек и приехал сюда уже, что называется, под закрытие. Да, без Нади вопросы решаются медленнее. Надо поискать помощника, всё никак руки не дойдут. Сам не могу разорваться на сто направлений одновременно.

Захожу в двери центра, а сердце колотится от волнения и решимости. Я единственный посетитель.

За стойкой женщина в очках сосредоточенно смотрит на экран компьютера.

— Здравствуйте, — начинаю строго. — Меня зовут Даниэль Динаров, мне нужно получить оригинал заключения вот по этому анализу.

Она поднимает на меня взгляд с недоумением.

— Добрый день. А у вас на руках что? Разве не оригинал?

— Подозреваю, что оригинал, да не тот. Либо этот тест вообще не проводился в вашей лаборатории, а печать стоит. Почему?

Глаза женщины за стёклами очков распахиваются шире, а губы она поджимает с тонной недовольства.

Она фыркает, поднимается, смотрит на результат анализа ДНК.

— Извините, но мы не имеем права разглашать такие данные без соответствующего разрешения, — отвечает быстро.

Внутри меня нарастает раздражение. Я шлёпаю бланк с печатью лаборатории и кладу его на стол перед ней.

— Вот тут написано, что анализ проводился с участием моего биоматериала. Добровольно я его не сдавал. Внимание вопрос: как это возможно? Может, у вас где-то и подпись моя имеется? Что я соглашаюсь на проведение генетической экспертизы?

— Не сочиняйте.

— Вот тут ваша печать, — говорю я, указывая на документ. — Я собираюсь в суд, и когда вскроется, что кто-то в вашем заведении подделывает документы, у вас будут серьезные проблемы. Я не шучу.

Её глаза суживаются. Я вижу, как она быстро оценивает ситуацию, и понимаю, что почти достучался до здравого смысла.

— Я… я не могу вам помочь, — произносит она, но не так уверенно.

— Можете, если захотите. Ну? Вам нужен судебный иск? Вероятно, нет. Не хотите оригинал давать, так суд всё равно обяжет это сделать. И потом, я участник этой экспертизы. Вы обязаны мне его предоставить по первому требованию, ведь я подписывал с вами договор. А если договор есть, то кто его подписал вместо меня? А если нет, то откуда этот анализ с вашей печатью? Как ни крути… вы кругом виноваты.

— Я ни в чём не виновата!

Морщусь, ну что за манера у людей: всё воспринимать на личный счёт.

— Не вы. Ваша организация.

Она вздыхает, явно колеблясь.

— Повторяю: не хочу доводить дело до суда, но, если мне не предоставят оригинал заключения, я не оставлю вам выбора. Это ваша ответственность.

— Хорошо. Подождите.

Киваю и жду, чувствуя, как напряжение постепенно уходит. Я добьюсь правды. Надо было сразу сюда ехать, а не портить отношения с Алёной, предлагая сделать тест ДНК. С другой стороны, я всё верно ей сказал. Сделаем и вопросов будет меньше.

— Странно… — тянет женщина, поправляя очки.