Книга Взрыв из прошлого. Дядя доктор, спасите мою маму, страница 17 – Татьяна Тэя, Юлия Гордина

— У меня. Наша дочь у меня, Алёна, — говорю и сам не понимаю, как у меня выскакивает это слово.

Наша…

Выходит само по себе.

В глазах Алёны я вижу ещё большую панику и ужас.

Да что же с ней такое?

— Даниэль Максимилианович, — долетает до меня настойчивое от двери. Это Мира прибежала сюда следом за мной. — Простите, ради бога, но там к вам пришли. Пожалуйста, подойдите срочно. Это из полиции.

— Из полиции? По какому поводу? — спрашиваю Миру.

Она закатывает глаза и на лице её такое выражение, которое я могу определить, как что-то вроде «я же предупреждала».

— По тому самому. Насчёт девочки и аварии.

Внезапно ощущаю, как пальцы Алёны крепко хватаются за мою руку. Она вялая, почти без сил, но раз речь зашла о дочери, Стрелецкая находит в себе ресурсы удержать меня.

— Дэн… — в её еле слышном сиплом голосе паника.

— Не переживай, я никому её не отдам.

— Никому? — с особым напряжением переспрашивает.

— Никому-никому. Обещаю. Я сейчас поговорю с ними и вернусь к тебе. Всё будет хорошо, — сжимаю её руку в ответ.

Слабый отклик меня радует. Это отлично. Алёна должна хотеть жить и восстановиться, как можно скорее. Ребёнок — отличный стимул для неё!

— Спасибо, Мира, — благодарю медсестру, выйдя за дверь реанимации.

— Должна предупредить, Даниэль Максимилианович, там не только полиция, — в её глазах сожаление, кажется, даже искреннее. — С ним женщина из опеки. Они очень интересуются девочкой. Она вчера приходила. А сегодня вернулась с подкреплением. Ох, как бы у вас не было неприятностей из-за этого.

— Но ты показала им моё заявление?

— Показала, — кивает она. — Но… но вы же никто ребёнку. Это очень подозрительно. Похоже на кражу.

— Разве я в бегах?

— Я то всё понимаю, а они?

Кладу ладонь на плечо Мире и легонько сжимаю.

— Спасибо, к тебе, конечно, никаких вопросов. Ты большая молодец. Но стоило меня вчера набрать, я что-нибудь придумал бы.

— Я ж не знала, что она полицию приведёт.

— Всё нормально. Разберусь!

У дежурного поста я вижу двух человек: полицейского и женщину в строгом сером костюме с папкой в руках.

Полицейский высокий, крепкий, лет сорока, с суровым выражением лица. Он полностью по форме, а на поясе висит служебный пистолет. Чувствую себя опасным преступником, к которому надо применить оружие. Взгляд холодных глаз скользит по помещению, затем останавливаются на мне.

— Доктор Динаров? — спрашивает он, его голос звучит уверенно.

— Да, это я, — отвечаю, чувствуя, как в груди расползается какое-то неприятное чувство, похожее на тревогу.

Но это всегда так: рядом с представителями закона начинаешь невольно нервничать.

— Зайдёмте в кабинет? — делаю приглашающий жест рукой.

Женщина пока молчит, но внимательно меня разглядывает.

— Нам нужно поговорить о девочке, — продолжает полицейский, когда дверь за нами закрывается. Сразу к делу перешёл. — О Наталье Стрелецкой.

— Это моя дочь, — резко говорю я. — Я забрал её к себе, потому что её мать, Алёна, не может пока о ней заботиться. Она попала в аварию.

— Это нам известно, — заговаривает женщина из опеки и делает шаг вперёд, открывая папку.

Она смотрит на меня с подозрением. Затем опускает взгляд на документы внутри.

— Говорите, ваша дочь, но по документам у неё другой отец.

— Мы были в ссоре с Алёной какое-то время, она записала её на другого.