Книга Наши лучшие дни, страница 164 – Клэр Ломбардо

— Я всю жизнь в тени брата, – вздохнула Джиллиан. – Это жуть как напрягает, даром что мы оба давно взрослые. Наверно, тут дело в том… Впрочем, кому-кому, а тебе уж точно все известно о соперничестве между родными братьями и сестрами.

— Вообще-то я у родителей единственный сын.

Джиллиан улыбнулась:

— Я имела в виду твоих дочерей.

— В самом деле!

Кровь так и прихлынула к щекам. Впервые за много месяцев Дэвид забыл о дочерях. А ведь у Лизы, вдруг вспомнилось ему, как раз в этом районе живет подружка. Что, если Мэрилин появится здесь? И Дэвид представил: вот жена в своей «Вольво» проезжает мимо ресторана и видит его за столиком у окна. Ну и что? Дэвид ничего предосудительного не делает. И даже если бы делал – не все ли равно сейчас Мэрилин? Дэвид глотнул шотландского виски.

— Ты вроде как волнуешься?

Он покачал головой:

— Нет, это все от недосыпа.

— Как дела у Венди? – осторожно спросила Джиллиан.

Когда Венди после передозировки загремела в реанимацию, Дэвид взял отгул. Начальство подробностей от него не дождалось – он просто сказал, что дочь заболела. Вся правда предназначалась только Джиллиан – ибо Джиллиан уже и так знала немало. В частности, опасения Мэрилин насчет жестоких диет Венди Дэвид озвучивал именно Джиллиан; ну потому что она ведь женщина, а значит, поймет насчет его дочерей куда лучше, чем он сам.

— Венди идет на поправку, – сказал он.

Джиллиан смотрела, будто ждала продолжения. И Дэвид неожиданно для себя предоставил таковое:

— Точнее, она близка к ста процентам нормы. А что до прочего… Словом, моя семейная жизнь оставляет желать много лучшего.

Поразительно, сколь неприличный подтекст получает каждое клише, употребленное в разговоре с женщиной, которая не является твоей женой!

— Остальным девочкам, наверно, тяжело? – уточнила/подсказала Джиллиан.

Еще когда Мэрилин лежала в больнице, оправляясь от трудных родов, Джиллиан как-то заехала к ним вечером, привезла китайской снеди и подарки для старших девочек – комиксы «Арчи»^[111] и слэп-браслеты^[112].

— Да нет, все нормально. Дети – они, знаешь ли, гибкостью отличаются.

Сказал – и понял: сам же этой фразой запустил процесс, вычел дочерей из местоимения «мы», и оно свелось к трем составляющим – самому Дэвиду, Мэрилин и лабрадору. Дэвид откашлялся:

— Лучше давай о тебе поговорим. Расскажи, что там новенького – во внешнем мире?

Джиллиан пожала плечами:

— Да, собственно, все по-старому. Вот поймала себя на мысли, что не имею хобби. А у тебя есть хобби?

— Крепкий здоровый сон считается?

Джиллиан улыбнулась:

— Ощущение, что раньше я была более интересной личностью. Чем-то занималась. На роликах каталась. Кроссворды решала.

— На роликах! Ничего себе! – Дэвид невольно рассмеялся, и Джиллиан вслед за ним.

— Это только кажется: ничего особенного. Стоит раз попробовать – и знаешь как увлекает? Попроси девочек – может, научат тебя.

— Им пришлось бы попотеть. – Дэвид улыбнулся, качнул головой. – Слушай, Джиллиан, ты же прекрасный врач. Какое тебе еще нужно хобби – при твоей работе?

— Насчет хобби, может, ты и прав. А вот насчет другого… В смысле, никогда не думала, что цена профессионального успеха будет столь высока. Я, к твоему сведению, никак не найду человека, который меня не раздражал бы. Потому что, если подумать, отсутствие раздражения – оно и есть… гм… некий маркер. Может, даже первостепенный. Как по-твоему?