Книга Неожиданный удар, страница 95 – Ханна Коуэн

— Ты не помогаешь.

Улыбаясь, я притягиваю ее ближе и шепчу:

— Прости, детка.

— Ага, точно.

— Адам, вы не будете против, если я украду свою дочь на остаток дня? – почти застенчиво спрашивает Амелия.

Она заинтригованно наблюдает за нами и, вероятно, хочет засыпать дочь миллионом вопросов. Скарлетт смотрит на меня и ободряюще кивает.

Я встречаю ее взгляд и сжимаю руку, словно спрашивая, уверена ли она, и когда девушка одними губами произносит простое «да», я ей верю.

— Конечно, нет. Мне надо забрать сына через пару часов и закончить подготовку к ярмарке, которая пройдет в следующие выходные, так что уверен, я найду чем заняться, – говорю я.

Глаза Амелии загораются от восторга.

— Ярмарка? Я много лет не была на них. – Она смотрит на дочь. – Ты идешь, солнышко? Возьмешь старушку с собой?

Никто из нас не говорит ей, что это ежегодное мероприятие и проводится последние восемь лет. Скарлетт улыбается матери:

— Конечно, мам. Все в «ЛКУ» будут счастливы познакомиться с тобой.

Амелия выгибает бровь.

— Ты меня расхвалила, да? Моя девочка.

— Она вас обожает, Амелия. Правда, – говорю я.

Когда женщина улыбается мне слишком печально для счастливого человека, Скарлетт придвигается ближе и говорит ей:

— Давай я сделаю лимонад, и мы посидим на веранде? Я расскажу тебе про ярмарку, а ты расскажешь, как провела ночь. Согласна?

— Согласна, солнышко, – ласково отвечает Амелия.

Она быстро подходит и обнимает меня прежде, чем я понимаю, что происходит. Я едва успеваю обнять ее в ответ, как она шепчет:

— Спасибо. Спасибо, что заботитесь о ней для меня.

После этого Амелия быстро отстраняется, а я остаюсь с пересохшим горлом, не находя слов. С искренней улыбкой она сжимает мою ладонь и скрывается в арке, которая, по моим предположениям, ведет в кухню.

Скарлетт встает передо мной и, положив руки мне на грудь, смотрит в глаза.

— Я правда считаю, что твое присутствие помогло. У нее не было выбора, кроме как справиться с собственными эмоциями. Твой флирт сработал.

Я ухмыляюсь:

— Это был не флирт, Суровая Специя. Ты единственная за десять лет женщина, с которой я флиртовал. А тут я был честен. Как думаешь, мы заслужили ее одобрение?

— Ты заслужил ее одобрение в тот момент, когда она врезалась в тебя с цветком в руках.

Я поддеваю ее подбородок пальцами и слегка отклоняю голову назад:

— Хорошо. Хотя я был бы здесь и без него. Просто так получилось менее неловко.

И с этими словами я целую ее на прощание.

* * *

Когда я захожу на кухню Хаттонов, Мэддокс и Купер уплетают за столом стопки оладий. Ноа рисует за маленьким детским столиком неподалеку, а Адалин сидит на коленях у Авы рядом с мальчиками.

Ади замечает меня первой, и ее зеленые глазки загораются.

— Дам! Дам!

Мальчики поворачиваются ко мне, и Ноа говорит:

— Адам, Ади. Он Адам.

Сестра, не моргая, смотрит на него.

— Дам.

— Ага, – ворчит Ноа и возвращается к рисованию.

— Привет, пап, – говорит Купер с набитым ртом и быстро запивает оладьи апельсиновым соком. – Ты рано.

Я смотрю на часы.

— Одиннадцать часов. Я приехал обсудить с Авой планы по ярмарке и пока не тащу тебя домой.

Ава ставит локоть на стол и подпирает рукой голову.

— Мы ждали тебя намного позже.

— Намного-намного позже, – добавляет Оукли из-за моей спины. Он хлопает меня по плечу и подходит к жене и дочке.