Книга Неожиданный удар, страница 7 – Ханна Коуэн

Мама резко вскакивает и уходит в дом, прежде чем я успеваю сказать ей, что никакая это не точка. Хлопает дверь, и я впиваюсь в столешницу так, что белеют костяшки пальцев.

Один раз хоккей уже сломал меня. Боюсь, второго я не переживу.

Слова лежащего передо мной резюме расплываются, превращаясь в чернильные завитки. Я вполуха слушаю сидящую напротив женщину, которая в третий раз за последние сорок пять минут рассказывает о своей короткой, продлившейся всего год, карьере в «Калгари Блейз».

Время, выделенное на ее собеседование, давно закончилось, и я невольно поглядываю на дверь. Пришла ли следующая претендентка и подождет ли она еще несколько минут или решит уйти? Я молюсь, чтобы она оказалась терпеливой.

— Меня вот-вот должны были назначить центральной нападающей второго звена, но я сломала запястье и остаток сезона лечилась, – говорит Лилиана.

Я машинально киваю и отодвигаю тонкий листочек. Поднимаю глаза и успеваю заметить, как она грызет ноготь большого пальца, прежде чем опустить руку на колени.

— Чем вы занимались после? Когда вы ушли из команды?

— О, я не уходила, – отвечает она с наигранным смехом.

Я выгибаю бровь.

— Так вы все еще играете за них?

— Нет. Со мной разорвали контракт.

— Почему? – не удержавшись, спрашиваю я.

Обычно контракт с игроком разрывают досрочно только по двум причинам, и обе не внушают доверия.

Лилиана раздувает ноздри и выпрямляется в кресле.

— Я слишком увлекалась силовыми приемами.

— Силовыми? В умеренно контактном спорте?

Ее резким смехом можно резать сталь.

— В этом-то и проблема, вам не кажется? Следовало бы спросить, почему женщины с такими же навыками, как у мужчин, должны играть в облегченную версию того же спорта, в котором тех поощряют драться?

Я подаюсь вперед и упираюсь подбородком в переплетенные пальцы, размышляя над ее словами. Эта тема не нова, и у каждой точки зрения существуют убедительные аргументы. Аргументы, в которые сегодня я не хочу углубляться.

— Это веские доводы, Лилиана. Не стану спорить. Однако…

Меня прерывает стук в дверь. Я резко встаю, скрежеща колесиками кресла по полу, и иду открывать.

Радуясь поводу прерваться, я коротко извиняюсь перед Лилианой и распахиваю дверь кабинета. Мои губы немедленно растягиваются в широкой улыбке.

— Мистер Уайт, мое собеседование должно было начаться двадцать минут назад, – произносит явно разъяренная рыжеволосая женщина.

Она стоит передо мной, скрестив руки на груди, задрав подбородок и сверкая голубыми глазами. От ее резкого тона моя улыбка тает.

Огненно-рыжие волосы свободными локонами лежат на плечах, касаясь накачанных бицепсов. По фарфорово-бледным щекам и носу рассыпаны веснушки – очень много темно-коричневых веснушек, – как будто кто-то брызнул ей в лицо жидким шоколадом и дал высохнуть. Меня накрывает порыв взять фломастер и соединить их все между собой. Я провожу ладонью по подбородку, чтобы собраться с мыслями, и тепло улыбаюсь.

— Вы правы… Эм… Если дадите мне… – Я бросаю взгляд на Лилиану, которая встает и поднимает с пола свою сумку, и снова смотрю на следующую кандидатку. – Пару минут. Я как раз заканчивал с предыдущим кандидатом.

— В этом нет необходимости, Адам. Я уже ухожу, – говорит подкравшаяся сбоку Лилиана. Я делаю шаг в сторону, увеличивая расстояние. – Ой, привет, Скарлетт. Тебя сейчас редко видно. Что ты здесь делаешь?