Книга Неожиданный удар, страница 105 – Ханна Коуэн

Прошло целых пять минут после того, как мы прибыли на стадион «Роджерс», и до меня дошло. Дошло, что я впервые на игре такого масштаба, в которой не играю сама. Не ощущаю удушающего давления, утомления и адреналина, которые с каждой тикающей секундой пульсируют в тебе одним беспорядочным коктейлем.

Каждый хоккеист мечтает об этом моменте – фантазирует о нем, надеясь, что однажды именно его коньки будут рассекать этот лед. Именно его клюшка забьет финальную, победную шайбу.

Когда я была очень юной, то мечтала оказаться здесь, но в мире хоккея для женщин все иначе, и такова жизнь. Вместо этого мне выпало играть на более крупной сцене, и на кону тогда стояло не меньше.

Олимпийские игры стали всем, на что я надеялась. Маленькая девочка внутри рыдала, когда мы дошли до той арены в Пхенчхане^[16]. Внезапно мне показалось, что все это стоило того. Каждый счет, оплаченный с опозданием, потому что первым делом мама обеспечивала хоккей, каждая растянутая мышца и ноющая боль, которая длилась неделями, и все годы, проведенные в коньках на ногах и перчатках на руках.

Все. Это. Стоило. Того.

Олимпийские игры были моим плей-офф Кубка Стэнли. Золотая медаль, оттягивающая шею, была моим Кубком Стэнли. И эти воспоминания будут жить во мне до конца жизни.

Надеюсь, девушка, которая сидит рядом со мной в таком же свитере и с зеленой краской на щеках, окажется там следующей. И, может быть, я стану той, кто поможет ей попасть туда.

— Это сдуреть можно. Даже не знаю, как вас благодарить, – говорит Уиллоу Адаму.

Она с благоговением следит за стремительными перемещениями игроков с наших мест, всего через три ряда ото льда.

Тайлер Бейтман наваливается телом на борт, когда замечает нас по пути на скамью, и Уиллоу так громко ахает, что я прикрываю улыбку ладонью. Сидящий рядом с Адамом Купер даже не пытается скрыть свой смех.

— Полезно иметь друзей в высшем свете, – широко улыбается Адам.

Он держит свою большую ладонь на моем бедре с начала третьего периода, и я подозреваю, что он просто так же нервничает, как и я. Он отрывисто постукивает ногой, а волосы взъерошены из-за того, что он постоянно зарывается в них пальцами. Выглядит он растрепой.

Возмутительно красивым растрепой.

— Все хорошо? – приглушенно спрашиваю я.

Адам поворачивает голову и смотрит на меня в легкой панике. Я моргаю от удивления и накрываю его ладонь своей.

— Оукли никогда не выигрывал Кубок Стэнли с этой командой, – тихо говорит он. «Ванкувер Варриорс» перестали выигрывать задолго до того, как он к ним присоединился. Это оно, милый. Это должно случиться в этом году. Тайлер получит этот момент.

— Это оно, – повторяю я. – И мы станем свидетелями.

Время на табло подходит к последней минуте, когда у «Вудменов» фиксируют проброс, отправляя их назад, на левый пятачок у собственных ворот.

Под моей кожей искрится адреналин. Пульс несется вскачь.

— Это и правда может произойти, – выдыхает Уиллоу, беря меня за руку и изо всех сил сжимая ее.

Я сжимаю ее ладонь в ответ и устраиваю наши руки на подлокотнике между нами.

Должно быть, мы все выглядим как кучка неуравновешенных суперболельщиков, и это потому, что мы такие и есть. У всех троих хоккей в крови, но каждый любит его по-своему.

Для Адама это дружеская любовь. Знакомое лицо в переполненной комнате. Комфорт.