Книга Замерзшие сердца, страница 63 – Ханна Коуэн

— Черт подери, Тайлер, как же я по тебе скучала, – вздыхает Ава, уткнувшись в плечо.

— Я тоже скучал.

Аву я не видел со времени катастрофы с помолвкой, – на самом деле это было не так уж и давно, – но уже сбился со счета, сколько раз мне хотелось позвонить ей и попросить совета. Мы всегда были очень близки. Учитывая схожее детство и отсутствие у обоих достойных родителей, с ней всегда было комфортно говорить о проблемах.

Когда несколько секунд спустя мы отстраняемся друг от друга, я чувствую, как проясняется разум – впервые за последние несколько дней.

— А ты, Оукли, не хочешь обнять сестру? – укоряет Грейси, глядя на брата прищуренными глазами.

Оукли тем временем находится в гостиной и даже не встает с дивана.

— Пойду проверю ужин, – тарахтит Энн и убегает на кухню, не желая наблюдать за гневом дочери.

Грейси так злится, что у нее чуть пар из ушей не выходит. Она упирает руки в бока и решительным шагом направляется к брату.

Ава не двигается, не разговаривает, только жует зубами губу.

— В чем дело? – Я хмурю брови.

Ава нервно сглатывает.

— Я обещала молчать.

— Ну и ладно. – Недовольно прислоняюсь спиной к входной двери.

— В следующем сезоне Оукли не будет играть за «Сиэттл», – объявляет она, глядя на меня с улыбкой, расплывшейся на половину лица.

Неужели она и правда думает, что я не догадывался? Ну серьезно. «Ванкувер» ради него готов на все – Оукли бы в жизни не отказался от такой возможности. К тому же он и не планировал оставаться в «Сиэттле».

Громко смеюсь.

— Вот так новость, Ава! Я так полагаю, он планирует рассказать сестре?

— Шутишь? – уже визжит Грейси, привлекая внимание всех присутствующих. Думаю, это и есть ответ на вопрос. – Значит, ты возвращаешься домой?

— Ты правильно думаешь, чудо ты в перьях. Только не визжи, пожалуйста.

Поднявшись с дивана, Оукли обнимает сестру, а она, прижавшись к его груди, начинает плакать.

Когда до меня доходит, что я стою прямо перед ними, я неловко отступаю и сажусь на противоположный диван, хотя на самом деле мне бы очень хотелось оказаться на месте Оукли и утешать Грейси в теплых объятиях.

Твою же мать. Что со мной происходит? Возьми уже себя в руки, Тайлер.

— Почему ты плачешь? Это ведь хорошая новость, Грей, – шепчет ей на ухо Оукли, легонько потирая спину ладонью.

— Потому что я счастлива, тупица! – всхлипывает она.

— Тогда не реви. Ты меня пугаешь.

Диванная подушка возле меня проминается, когда на нее плюхается Ава.

— Вижу, она тебе и правда нравится.

Взглянув на подругу, я выискиваю любой признак неодобрения, но, как ни странно, ничего кроме искреннего счастья и абсолютной поддержки не нахожу.

— Да, – признаюсь я, понимая, что больше нет смысла скрывать свои чувства, особенно от Авы.

Как бы я ни старался притворяться, будто Грейси не нашла путь в мою крепость, в конечном счете маскировка все равно рушится, потому что я собственноручно расставляю к ней все указатели.

Я наблюдаю, как Грейси отстраняется от брата и вытирает мокрые щеки: отныне я позволяю себе смотреть на нее без страха быть пойманным.

— Вот и хорошо.

— Хорошо?

— Да, хорошо. Грейси, наверное, единственная девушка, которая сможет вынести все это дерьмо. Она тебе подходит.

Я киваю, но глаз от Грейси не отрываю. Моя девушка.

Наконец она поворачивается, смотрит на меня красными и опухшими глазами. Но даже сейчас я уверен, что прекраснее нее нет никого на планете. Лучезарная улыбка греет мне сердце, поднимая на поверхность волну незнакомых ранее чувств. Она садится ко мне на колени, обхватывает шею руками, утыкается в нее лицом и с довольным вздохом целует кожу, загораживая Оукли, который наверняка сейчас сверлит нас взглядом.