Книга Следуя за любовью, страница 61 – Ханна Коуэн

Я слишком поспешно качаю головой.

— Нет. Можешь зайти.

Он едва заметно улыбается уголком рта и, потянувшись в салон, достает из замка зажигания ключи. Сейчас он ведет себя более непринужденно, чем в последнюю нашу встречу, но все-таки что-то не так. Я пока не разобралась, что именно.

Закрыв дверцу машины, он поворачивается ко мне.

— Пойдем, – говорю я, кивая на дом.

Хотя ноги у меня окоченели, я чувствую, как они подгибаются, когда Броуди обнимает меня за талию и заботливо прижимает к себе, помогая дойти до двери.

Я и не думаю вырываться. Ни разу.

Слово «встревожился» даже приблизительно не описывает, что я почувствовал, когда Анна позвонила мне… то есть Бо.

При мысли, что она поедет по дорогам, которых боится или не знает, у меня внутри все перевернулось. Еще не узнав о том, что она сидит на морозе, в машине, которая не заводится, и не уловив в ее голосе слезы, я не дослушал деда и помчался к грузовику.

Тяга, которую я к ней испытываю, не поддается никакой логике. Я о том, что мое первое побуждение – бросить все свои дела и обязанности ради девушки, с которой я знаком едва ли месяц. Ее огорчение причиняет боль, земля начинает дрожать под ногами.

Я уверен, что, когда тут все закончу, мне еще придется ответить за свой спешный отъезд с ранчо. Мне не удастся скрыть, почему я уехал и почему тайком отлучался прежде. Бабушка почует вранье еще до того, как оно сорвется у меня с языка.

Однако эту проблему я решу позже. Когда закончу нянчиться с окоченевшей девушкой, которую нужно поскорее отогреть и при этом не вести себя как законченный дикарь.

Анна дрожит в моих объятиях, хотя уже не так, чтобы снова нагнать на меня страху. На улице холодно, но переохлаждение ей уже не грозит, она не так уж долго пробыла на морозе. Если бы я не пришел, а она продолжила бы сидеть в оцепенении, все могло бы быть иначе. А пока ей просто нужно отогреться и успокоиться.

Я отпираю дверь и придерживаю ее, чтобы войти. Внутри тепло, по всему небольшому дому разносится характерный гул обогревателя. Оглядев помещение открытой планировки, я немного больше узнаю о характере Анны.

Хотя дом небольшой, он устроен так, что кажется просторнее. Попроси меня кто угадать, я бы сказал, что в таком виде его и сдавали, но мелкие штрихи повсюду – дело рук Анны.

О ней мне рассказывают мягкие тускло-зеленые подушки на диване, бирюзовая кофемашина на столешнице в кухне и фоторамки, расставленные на встроенных книжных полках вдоль стены в гостиной.

Мне любопытно, много ли вещей она привезла, когда переехала, а если да, почему я заметил не так уж много. Почему она вообще переехала? Она сказала, что хотела начать все сначала, но мне хочется узнать, отчего ее прежняя жизнь стала так плоха, что ей понадобилось переезжать и начинать все заново. Черри-Пик неблизко от Ванкувера.

— Прости за беспорядок, – выдыхает она, еще немного постукивая зубами.

Когда она начинает высвобождаться из моих объятий, рука у меня словно каменеет, как будто мое тело противится перспективе ее отпустить. «Просто ей нужно согреться», – оправдываюсь я. Поэтому мне и хочется ее удержать.

Я неохотно ее отпускаю, сжимая пальцы в кулак, чтобы не потянуться за ней.

— Беспорядок меня никогда не смущал.

— С тех пор, как я въехала, у меня тут бывали только Поппи и Брайс, а они еще безалабернее меня.