Книга Следуя за любовью, страница 5 – Ханна Коуэн

— Конечно, есть. Как раз пытаюсь решить, с чего начать.

Мэддокс морщится.

— Это явно не к добру.

— Знаешь, что еще было не к добру? – Я умолкаю, ожидая, что они угадают ответ на мой риторический вопрос. От гнева щеки у меня заливает румянцем. – Что он не разрешал мне заглядывать в его телефон! Работа, работа, работа, всегда говорил он, но следовало бы додуматься! Кому нужно брать телефон в душ на случай звонка с работы?! Гос– поди, какая же я наивная! Наивная идиотка, блаженствовавшая в мире грез, пока ее жених трахался с роскошной красоткой, а не со мной.

Пока я разглагольствую, глаза начинает отчаянно щипать. Брэкстон спешит усесться на корточки и положить руки мне на колени. По щекам катятся слезы, и это меня бесит. Бесит, что раны еще так свежи, что моя самооценка трещит по швам от любого напоминания о них. Я в этой спальне, где когда-то была счастлива и чувствовала себя в безопасности…

Я хочу снести стены и разрушить все, что было ему дорого. Но еще больше хочу свернуться калачиком в постели, вдыхать запах его одеколона и плакать, не собираясь останавливаться в обозримом будущем. Со Стюартом я провела три года своей жизни. Это время не вернуть.

— И что мне теперь делать? – чуть не скулю я, обращаясь к сестре.

— Думаю, нужно убираться отсюда прочь, а потом признать гнев, притаившийся в душе. Когда дашь ему волю, принимайся за собственное исцеление. Ты возместишь нанесенный Стюартом ущерб, если будешь жить дальше. Ты слишком сильная и не дашь ему помешать тебе осуществить все задуманное. Он никогда тебя не стоил.

Сестре на глаза падают густые черные кудряшки, и я изо всех сил стараюсь удержаться от улыбки, когда она поднимает руку, чтобы их убрать. Мне всегда хотелось волосы как у нее, а ей – как у меня. В детстве мы понапрасну тратили падающие звезды, загадывая желание как-нибудь поменяться. Сестра – моя лучшая подруга. Никто не мог с ней тягаться, даже когда мы ссорились, будучи подростками.

— Если он никогда меня не стоил, почему же ты его одоб– ряла? – спрашиваю я.

— А я нет, – вставляет Мэддокс.

В ответ на его дерзкую ухмылку сестра показывает ему средний палец.

— Ты никудышный подхалим, Мэддокс. Пойди сделай что-то полезное и покарауль, чтобы неожиданно не нагрянул Юи-Стюи^[1].

Я встряхиваю головой, вспыхнувшая в душе искорка веселья затухла.

— Он вернется только через несколько часов.

Прошлой ночью Стюарт пришел домой, слезно умоляя поговорить. «Просто выслушай, что я скажу», – просил он. Но я минут десять орала, чтобы он убирался, орала так громко, что могла разбудить соседей, и он ушел, поджав хвост и обещая вернуться сегодня с работы и снова попробовать поговорить со мной. Когда я успокоюсь и смогу его выслушать.

— Знаешь что, Анна? Поднимайся, – командует Брэкстон, хлопнув меня по коленям. Встав на ноги, она направляется к гардеробу и принимается сбрасывать вешалки со штанги. – Поднимайся и вытирай слезы. Я не разрешаю тебе киснуть. Только не когда ты еще так злишься. И совершенно справедливо!

— И что я, по-твоему, должна сделать? Закатить истерику?

Мэддокс не двигается с места, наблюдая, как жена швыряет вешалки с дорогими шмотками на кровать у меня за спиной.

— Ты уверена, что мне нужно сторожить дверь? Кажется, вот-вот начнется самое интересное.