Книга Следуя за любовью, страница 35 – Ханна Коуэн

— Есть, и довольно большой. С самого начала я обслуживала в основном тех, кто без записи. В какой цвет ты хочешь?

— В тот, что она возненавидит через неделю и потребует вернуть все, как было, – дразнит Брайс.

Так здорово, что у нее снова светятся глаза.

— Не издевайся, – укоряет ее Поппи и обращается ко мне: – Мне просто хочется добавить светлых прядей.

— Скажи мне, когда ты хочешь, и дело сделано, – отвечаю я, а в кармане у меня жужжит телефон.

Поппи ослепительно улыбается.

— Идет!

Разговор угасает, пока Брайс не меняет тему и не выкладывает идею, которую можно воплотить в студии Поппи. Пока они заняты обсуждением, я достаю телефон и читаю сообщение.

Бо: Может, так и стоило поступить, но я не захотел. Как голова с утра?

Я: Побаливает, но жить можно. Еще раз прости. Не знаю, зачем я тебе написала.

Когда он отвечает почти сразу, я еле сдерживаю улыбку.

Бо: Да я не жалуюсь.

Быстро взглянув на девушек за столом, я радуюсь, что они продолжают болтать между собой и не обращают никакого внимания на мою совершенно ненормальную улыбку.

Пусть мне нравится переписываться с Бо, но им я не собираюсь объяснять больше того, что уже рассказала. Трудно объяснить то, чего сама пока не понимаешь.

Он будет моей маленькой тайной.

Бананна: Ладно… ну, что ты делал вчера вечером?

Не знаю, зачем я стою на морозе без перчаток и пальцами, которые нещадно кусает ветер, стучу по экрану телефона, но я не собираюсь останавливаться. Снег лепится мне на лицо, я стискиваю губы так, что они немеют. Теленок бодает меня в бок, пытаясь заставить бросить писать и снова заняться им.

— Приставучий малыш! – говорю я, опуская руку, чтобы почесать его за ухом, продолжая печатать другой рукой.

Теленку всего пару недель, он один из последних приплодов сезона. Его мама неподалеку, но этот малыш ходил за мной по пятам целый день.

Окоченевшими пальцами я отправляю сообщение и, убрав телефон, сую руки в перчатки.

Я: Ничего интересного, в отличие от тебя. Чинил грузовик, точнее, груду ржавого металлолома, впору на свалку, а потом пошел спать.

Судя по сумбурным сообщениям с кучей ошибок, что пришли от нее вчера ночью, она либо напилась, либо вдруг ослепла на один глаз. Я вообще ничего не ожидал от нее получить, но, увидев сообщения, обрадовался. Так мне не пришлось писать первым, когда я набрался бы смелости.

Хоть мне и хотелось, я бы, скорее всего, не стал. Наверное, это было бы ошибкой.

Последний раз погладив теленка по голове, я возвращаюсь в сарай. Каждый шаг отдается в ногах болью, с каждой минутой меня все сильнее пробирает холод. Ожидается, что вьюга скоро утихнет, но вчера ночью снег снова повалил с неумолимым упорством.

Воет ветер, я проскальзываю в сарай, выдыхая облачко пара. Вытащив руки из карманов, я прижимаю их ко рту и, дождавшись, когда они перестанут гореть, снова достаю телефон.

Бананна: Тебе нравится возиться с грузовиками?

Ее вопрос меня удивляет. Не помню, когда меня в последний раз об этом спрашивали. Наверное, задолго до того, как я уехал из города. Теперь при мне говорят о технике, только когда хотят сообщить, что с машиной что-то не так.

Я: Очень. Вчера я впервые за долгое время возился с двигателем, просто потому что захотелось.

Бананна: Печально. Ты должен чаще ставить свои интересы на первое место. Слышала, это полезно для сердца.