Книга Следуя за любовью, страница 15 – Ханна Коуэн

Меня разбирает любопытство. Я наклоняюсь вперед, опираясь на стол.

— Что?

Калеб нажимает на экран, и первоначальное любопытство сменяется тревогой. Фотография девушки на моем экране – оживший кошмар по классификации Риты. Когда я протягиваю руку за телефоном, Калеб прижимает его к груди, мотая головой.

— Вот уж нет. Я пообщаюсь, – решает он.

— Нет. Удали сообщение и фото. Ни у кого не должно быть моего номера.

Тем более у девушки, которая присылает мне свое фото – по крайней мере, я думаю, что это ее фото, – в платье, высокий разрез которого обнажает длинную белую ногу, а глубокое декольте – ложбинку между грудями. Пусть и то, и другое оглушительно привлекательно, хоть я и видел их одну миллисекунду. На фото даже не видно головы, что уже немало настораживает.

Калебовы пальцы летают по экрану куда быстрее, чем если бы он делал то, что я ему велел. Я перегибаюсь через стол, только что не залезая на него, в попытке отобрать телефон. Он грубо и громко хохочет и не по-детски посылает меня куда подальше, чего я долго ему не забуду.

Когда Калеб наконец возвращает мне телефон, я безнадежно гляжу на экран и чувствую, как внутри все обрывается. Он ответил ей, да еще и дважды.

Я: Да.

Я: Что нужно сделать, чтобы получить на согласование еще одну фотку?

На аукционной площадке народу битком. Резкий зимний ветер щиплет мне лицо и шею, пока мы стоим рядом с компанией морщинистых фермеров, которых дед еще не прогнал ко всем чертям. Старик знает чуть ли не каждого, кто владеет хотя бы одной соткой сельскохозяйственных угодий в нашей провинции. «Это связи», – говорит он. По-моему, он просто какой-то чертов собиратель знакомств.

Я заставил себя надеть толстые шерстяные носки, и не зря, ведь в ноябре температура быстро падает. Страшно жаль, что у моей ковбойской шляпы нет теплых наушников.

— Броуди, иди сюда! – раздраженно зовет дед.

Под ногами хрустит снег, и я подхожу к компании фермеров, стараясь не обращать внимания на осуждение, проскальзывающее в глазах стариков. Я знал, что мое решение уехать из Черри-Пика заденет некоторых его жителей за живое, и, хотя большинство все поняли… эти люди не смогли.

Я молчу и пробираюсь к деду, приметив на ходу знакомую шляпу, а под ней серебристые волосы до плеч. Он отказывается их подстригать, даже когда бабушка бегает за ним с ножницами. Я тоже не могу велеть ему их укоротить, учитывая, что со своими я этого делать не желаю.

Голубые глаза, очень похожие на мои собственные, останавливаются на моем лице, наблюдая, как я киваю фермерам.

— Здрасте!

— Броуди! – ворчливо отвечает Джордж. Он самый суровый из дедовых приятелей, скотовод в бессчетном поколении, как и Стилы. – Ты не говорил, что приведешь внука, Уэйд.

Дед выдыхает туманное облачко в морозный воздух.

— А то как же. Поможет мне сегодня выбрать удачный лот.

Джордж прищуривается.

— Не забыл, как капот открывать, пока был в отъезде?

Ну, начинается. Плечи у меня напрягаются, и я сую руки в карманы куртки.

— Кое-что так просто не забывается.

— Это ты так говоришь, – выдавливает Джордж. – А мы поглядим, что выйдет, так ведь?

От деда расходится холодное напряжение, он делает шаг к своему приятелю и шлепает его между лопаток.

— Незачем какому-то старому хрычу ставить Броуди на место. Отвяжись от него и иди внутрь!