Книга Следуя за любовью, страница 107 – Ханна Коуэн

Я подавляю смех, наслаждаясь ее собственническими настроениями.

— Что на ней будет написано? «Собственность Анны»?

— Что-то вроде того. Или «Только для Принцессы Пассажирского Сиденья». Как тебе больше нравится.

— Не уверен, что Калеб это оценит, но если кому и удастся его убедить, так это тебе.

— Спасибо, но думаю, он годится в штурманы. Пожалуй, нужно попробовать найти двустороннюю табличку. С надписью «Принцесса Пассажирского Сиденья» с одной стороны и «Штурман» – с другой.

Почесывая подбородок, я искоса поглядываю на нее.

— Пусть табличка будет для других. Для меня это сиденье было твоим с тех пор, как ты впервые на него села.

Если бы мне не нужно было следить за дорогой, я бы смотрел на Анну вечно. Особенно трудно отворачиваться, когда все ее лицо начинает светиться и она сосредоточенно запихивает в рот печенье. Анна облизывает нижнюю губу, собирая крошки, и я ерзаю на сиденье, вмиг испытав эрекцию.

— Открой еще раз, – командует она, и я, подскочив на месте, тут же перевожу взгляд на дорогу, переживая, не слишком ли откровенно пялился.

Я послушно открываю рот и снова чувствую на языке печенье.

— Как ты думаешь, Черри-Пик когда-нибудь разрастется настолько, чтобы тут понадобился еще один парикмахерский салон? – спрашивает Анна чуть погодя.

— Думаю, это возможно. А что? Ты хочешь открыть свой?

— Я всегда об этом мечтала. Я думала, что когда-нибудь открою собственное заведение в Ванкувере, но после переезда поняла, что здесь это, наверное, нереально. Во всяком случае долго он не протянет.

— С тех пор, как я был маленьким, город увеличился вдвое. Не удивлюсь, если через несколько лет он вырастет настолько, что понадобится второй салон. Ведь всем нужно стричься и делать прически, верно?

Анна тихо смеется.

— Верно. Кажется, я еще не все знаю о жизни в маленьком городе.

— Тут все по-другому. Я не представлял ничего иного, пока не переехал в Нэшвилл. После нескольких лет, проведенных там, в Черри-Пике все кажется странным. Перестроиться непросто. Не будь строга к себе.

Она сидит далеко, но я тянусь через консоль и предлагаю ей руку, держа ее ладонью вверх. И через мгновенье чувствую приятную тяжесть ее руки. Я сплетаю наши пальцы и крепко сжимаю ее руку.

— Где тебе больше нравится? Здесь или в Нэшвилле?

Я ни на секунду не задумываюсь.

— Всегда только Черри-Пик. В последнее время я лишь еще больше полюбил этот городок.

Я не вдаюсь в подробности, а она не спрашивает. В этом нет необходимости. Все и так ясно. Если бы мне не нужно было снова уезжать, я бы остался в Черри-Пике навсегда. А когда придет пора ехать, часть моей души останется здесь.

С Анной.

Проведя все утро в дороге и перекусив жареной картошкой и молочным коктейлем в самом лучшем автокафе, где я в жизни бывала, следующий час мы выбираем сапоги. В лучшем обувном во всей провинции Альберта, по словам Броуди.

— Что думаешь об этих? – спрашивает Броуди, возвышаясь надо мной: я сижу на банкетке.

Я едва удерживаюсь от смеха, глядя на него: он стоит у высоких полок с обувью в бейсболке с низко опущенным козырьком и в огромных солнцезащитных очках, скрывающих его прекрасные глаза. Броуди в узких джинсах «Ливайс», темно-коричневых ковбойских сапогах и толстой куртке «Кархарт», и эти очки слегка портят образ крутого парня. То, что ему все же удается не терять марку, доказывает, какой он красавчик. Хоть я и не сомневаюсь, что Броуди под силу все что угодно.