Книга Заклинательница времени, страница 115 – Мария Данилова

Оли до этого слившийся с окружающей обстановкой, отклеился от своего места и наклонился вперед. Его, похоже, мои слова заинтересовали.

— Знаешь, что меня больше всего радует? — Очередной вопрос из разряда «сама отвечу». — Если я была там счастлива, значит, в будущем что-то произойдет такое, что сделает меня счастливой. Конечно, я не знаю, что именно произойдет. Но, знаешь, что я точно знаю? Меня наверняка обрадует, когда мои друзья будут счастливы.

Я сделала паузу и тут вдруг поняла, что не плохо так подвела к нашей совместной проблеме. Иногда мозг так помогал, особенно когда я давала ему волю.

— Ты моя подруга, Рокки, — на всякий случай напомнила я.

Пантера вздрогнула, и я в этот момент ожидала чего угодно, но только не ее протяжного плача. Никогда бы в жизни не сказала, что пантеры могут плакать. Из глаз огромной черной кошки потекли настоящие слезы. Она стала сжиматься в комок, словно маленький котенок. Ее звериный стон боли был невыносим. Я обняла ее покрепче, больше ничего не говоря.

Наверное, со стороны это выглядело странно и даже немного пугало, потому что пантера иногда подвывала и, если учитывать тот факт, что я все еще продолжала ее обнимать, казалось, будто сейчас она вот-вот подскочит и закусит мной напоследок.

Я не давила и ни на чем не настаивала, ничего больше не рассказывала — одной едва ли истории хватило уже, чтобы она навзрыд тут слезы лила — просто обнимала ее и ждала. Я понимала, что Рокки нужно время. Особенно, если учитывать тот факт, что она тут сдалась совсем и три последних дня ни ела, ни пила и даже не шевелилась.

Я понимала ее. По сути, у нас были похожие ситуации. У нее отчаяние и невозможность осуществить задуманное, у меня ведь было то же самое. Я не могла спасти всех, повернуть время назад и исправить все, что натворили демоны, маги, колдуны — в общем, все те, кто гонялся за искупительницей.

Просто у нас все же была колоссальная разница: я могла от всего отказаться и уйти, а она от своей пантеры сбежать не могла.

Плакала Рокки долго. Я уже перестала надеяться, что она когда-нибудь успокоится. Стыдно признаться, я даже почти уснула, она как-то убаюкивающе плакала, когда немножко успокоилась и тихонько поскуливала.

Когда она, наконец, пошевелилась, я даже сначала не поняла, что происходит, а потом быстро проснулась и отодвинулась от нее. Рокки же с трудом села и посмотрела своими полными боли глазами. Я села напротив нее и некоторое время просто смотрела ей в глаза. Потом она глянула в сторону и я, проследив за ее взглядом, взяла камень, что дал мне Балиан. Не знаю, когда, но Рокки смастерила для него оправу и повесила на плотную веревку.

Приблизившись к пантере, я надела на нее кулон. Поскольку за окном все еще была ночь, Рокки тут же стала обращаться в человека. Пока ее звериное тело становилось человеческим, Оли в кресле внезапно вспомнил, что за этим последует — а именно обнаженная девушка — поэтому попытался отвернуться. Поскольку он сидел в кресле, он слегка не рассчитывал на ограниченность пространства, но сильно не хотел показаться грубым. Сначала он дернулся, споткнулся о подлокотник, вскрикнул и кувырнулся через кресло, завалившись за него.

Судя по сдавленному «ай» и глухому стуку, Оли треснулся головой. Поскольку я все это дело видела, я прыснула. Знаю, он там ударился и костей не соберет, судя по позе, в которой он теперь пребывал, но было смешно.