Книга Заклинательница океанов, страница 135 – Мария Данилова

Я, конечно, не Бог и не архангел, или кто там этим занимается? В смысле распределением должностей. Но вот мне лишь интересно: почему, как только я их освободила, они взяли и вернулись на небо? Или где они там обитают?

В общем, неважно. Главное все же остается: разве они не должны понести какое-нибудь наказание? Это было несколько странно для меня, но…, глядя на Рэйвина, я думала вовсе не об этом. Я думала о том, как можно жить с мыслью об убийстве того, кому ты признавался в любви?

Это было ужасно, и я даже не представляю, чтобы я почувствовала, будь я все еще жива. Нет, честно, даже не представляю. Мои чувства несколько заморозились без права на возрождение.

Возможно, это и было моим спасением.

Но два Рэйвина — темный и светлый — все еще стояли в обычном и ничем не приметном коридоре академии и смотрели друг другу в глаза. Черные, смольные омуты вечности против чистой и ясной небесной синевы. Две полные противоположности. Два совершенно разных океана.

— Ты все правильно понял, — заговорил, наконец, Воин света. — Я — свободен. И я знаю, что ты сделал. И к моему великому сожалению ты совершил непростительную ошибку.

В глазах Ворона сверкнула целая буря. За окном было спокойно и умиротворённо, погода щадила. Но глаза Ворона были беспощадными. Холодными, безжизненными.

Бездушными.

— Это магия иллюзий, — произнес сначала у себя в голове Ворон, а с ним в унисон это озвучил Воин света.

— Я знаю все, о чем ты можешь подумать, — продолжил Воин света. — Потому что я — это ты и есть. Но чтобы ты стал мной, тебе потребуется то, чего у тебя никогда не было.

— Что? — Спросил Ворон.

— Вера.

Ворон прищурился, и мне показалось на мгновение, что в его глазах сверкнули молнии. Воздух вокруг него стал тяжелым и вязким. Думаю, человеческий глаз бы этого не заметил, но поскольку я все дольше остаюсь мертва, мне было доступно видеть это сейчас.

Как и мягкий свет, который излучал Воин света. Вот к нему как раз хотелось тянуться, с ним хотелось остаться, его хотелось молить о спасении.

Но я по-прежнему была лишь бестелесным духом, не способным абсолютно ни на что. Только наблюдать.

— Мы ждали не одну вечность, чтобы освободиться. Но когда до свободы осталось подать рукой, ты убил наш единственный шанс.

— Сивилла сказала, что только единственное существо сможет освободить нас.

— Все верно, — кивнул Воин света.

Было так странно наблюдать за тем, как они понимали друг друга. Вот я, например, не уверена, что смогла бы угадать в точности собственные мысли. Наверное, это здорово, когда, несмотря ни на что, ты в точности знаешь, кто ты такой и что от себя ожидать.

— Кто это? — Спрашивал снова Ворон.

— Вилу.

Брови Ворона едва заметно сдвинулись, он пришел в замешательство.

— Но я убил ее, — констатировал он.

Холодно, очевидно. Слишком больно, чтобы воспринимать это на свой счет.

— Но теперь ты должен спасти ее.

— Как?

— Я думал, я потерял ее, когда в конечном итоге случилось то, чего было не избежать, если бы не временные петли. Но дело было не в этом. Дело было в тебе. Ты должен поверить мне.

— Чувства для меня недоступны.

— Именно поэтому ты и должен совершить его.

— Прыжок веры, — снова в унисон произнесли они.

— Но как я могу доверять этой заклинательнице? — Спросил уже Ворон.