Книга Заклинательница бурь, страница 6 – Мария Данилова

Это было… страшно. Я знала, что могу увидеть, знала, чего совершенно точно не хочу видеть, но встретилась с этим первым делом, как только позвала Рэйвина и… не то, чтобы больно. Просто уничтожил.

Не было в них чувств, только отголоски безумного желания ими заручиться, чтобы оправдать мои ожидания. Или чьи именно ожидания он хотел оправдать? В какие-то моменты мне вообще казалось, что Рэйвин стал совсем другим.

Чужим.

Но мне-то что с этим делать?

Разрывы в пространстве стали более активно проявляться. До наступления каникул то там, то здесь сыпались в мелкую крошку незыблемые некогда границы миров, из дыр иногда вылезали настоящие демоны. А в нашей реальности к такому исходу событий никто готов не был.

Поэтому и нужны были Воины света, чтобы вовремя защищать и оберегать бедных студентов. Забавно даже: сначала Рэйвин охранял территорию в качестве Ворона, теперь в качестве Воина света.

Забавно также и то, что кто-то действительно хотел здесь все еще остаться после всего, что здесь творилось.

Впрочем, как бы это ни было парадоксально, мало кто действительно понимал весь масштаб происходящего. Да и академия была приличной (если быть точнее — счастье, что удается здесь учиться.), менять ее никому без особо веской на то причины не хотелось.

К тому же Скарлет сообщила, что изменения, даже малейшие, могут привести к непредвиденным последствиям. Это она про отъезд безвинных студентов. «Мы не знаем, кто действительно безвинен», — однажды сказала она мне, и я глубоко задумалась над этими словами.

А ведь, и правда, мы этого не знали. И как это угадать? Возможно ли это? Тот же безвинный, на первый взгляд, Дарэн, оказался…

Не будем о грустном.

— Сколько тебе еще бежать? — Поинтересовался Грэй, когда мы замкнули третий круг.

Уже рассвело, стало немножко теплее, солнце светило ярко на безоблачном морозном, позднем декабрьском небе. Без студентов это место казалось заброшенным.

Я вздохнула, когда в мою полусонную реальность внезапно проник вопрос Грэя.

— Не спрашивай, — попросила я.

Грэй улыбнулся и опустил глаза. Да, диалог не клеился, ведь я не очень-то шла на контакт. И вовсе не потому, что Грэй меня раздражал, нет. Просто тишина иногда бывала для меня гораздо более интимной, нежели девятитонные диалоги.

Хотя по мне и не скажешь.

Но все меняется, оттого это почему-то начинает огорчать тех, кто к переменам был не готов.

Я притормозила у поворота и перевела дух. Грэй тоже остановился и подбежал ближе, как будто хотел взять меня на руки и донести до финиша. Думаю, он бы меня куда угодно дотащил, позволь бы я ему. Меня интересовала только цена его пребывания рядом со мной.

Словно почувствовав, что назревает неприятная тема, Грэй выдохнул и спросил:

— Бас не объявлялся?

Бас. Еще одна тема, от которой мне хотелось свернуться калачиком и рыдать. Бессилие — самое страшное наказание. Ничего, я ничего не могла сделать. И это меня убивало.

— Ты не виновата, — мне не нужно было ничего говорить, чтобы Грэй понял, о чем я подумала.

Как я поняла, мои мысли он уже больше не читал, но все же догадывался, о чем я думаю, особенно, когда это с легкостью отражалось у меня на лице. Еще бы. Время шло, а я его бессовестно теряла.

Нет, нельзя. Что это еще такое? Ах да, рань несусветная, голод, усталость… не мудрено. Но надо держаться.