Книга Заклинательница бурь, страница 164 – Мария Данилова

Но теперь я действительно одна. Странно, что Оддэт помогала, но… Похоже, она и правда не так плоха, как я о ней думала. Или это из-за Баса? Неважно. Главное, что она мне помогает, потому что сама я не смогу…

Силы уходили стремительно, меня мутило, голова раскалывалась, все, что я видела перед собой, разваливалось на части. Так плохо мне не было даже, когда я тащила осколок. Я не преувеличиваю, восстановление в этом всем было слишком важным пунктом. Но, тем не менее.

Каким-то чудом Оддэт выволокла меня на улицу и потащила к полю боя. На мое счастье мы успели как раз вовремя. Ну, это я так думала.

— Рэйвин, пожалуйста, — Крикнула я ему издалека, когда кое-как настроила зрение и поняла, что Воины света двинулись на Воронов.

Все взгляды присутствующих — сотни-другой Воронов и семи Воинов света — обратились в нашу сторону.

Я попыталась рвануться вперед, но только шлепнулась на землю под оглушающие вопли Оддэт о том, куда я рванула и какого вообще черта.

— Рэйвин… — я пыталась до него дозваться, но он все стоял на месте. Ладно, хотя бы стоит, не атакует Воронов. — Пожалуйста…

Он сомневался, я это поняла, когда меня Оддэт снова на ноги поставила. Ему требовалось принять решение, но, как оказалось, оно было не окончательным.

Он все-таки шагнул ко мне, подошел, забрал у Оддэт, и я почувствовала его исцеление. Возможно, я восстанавливалась все дольше именно из-за того, что он перестал приводить меня в норму. Становилось лучше, значит, я могла собраться с мыслями.

— Ты не понимаешь, что делаешь, — говорила с ним я. — Не допусти этой ошибки, я прошу тебя, пожалуйста.

Мне хотелось его близости, хотелось его тепла, отклика в его душе. Но вся наша проблема заключалась в одном простом, но фатальном факте: души у него не было. Он был холоден и беспристрастен, он просто приводил меня в чувство, а я понимала, что как только это закончится, он…

Бессилие роняло за меня слезы, я не могла его остановить, я это понимала…, я… понимала…

— Пожалуйста, — сжимала его одежды в своих руках я, как будто это могло его остановить, как будто это могло помешать. — Прошу тебя. Если ты хоть когда-нибудь любил меня, даже с моим амулетом, я прошу тебя, остановись.

Рэйвин молчал, просто смотрел мне в глаза, и я вдруг увидела в них не Воина света, а Ворона. Как будто мы вернулись в то самое время, когда он только стал моим… прислужником. Таким далеким, недоступным. Чужим.

Беспощадность в его глазах убивала, уничтожала одними лишь намерениями. Мне становилось страшно, но я не готова была смириться…

— Знаешь, ведь можно было пройти этот путь и освободить вас от рабства тьмы, — дрожала моя нижняя губа, — но из сердца эту тьму уже не выгонишь. Ты навсегда будешь ею проклят.

Ничто, ничто его не трогало, мне становилось лучше физически, но… это означало только одно.

— Я выбираю лучшее для этого мира, — тихо сказал Рэйвин.

— Ты убиваешься невинных, — все сопротивлялась я.

Он понимал, что не дозовется до меня, поэтому отпустил и… как будто забрал с собой мою душу. Слезы лились не прекращаемым потоком, но я не собиралась отступать. Я задержалась лишь на мгновение, а затем двинулась следом. Рэйвин не рассматривал меня, как преграду, ему было все равно.

— Я боролась за тебя, — Кричала ему в след, но он все шел. — Я готова была умереть за тебя. Но ты променял чувства. Ты выбрал вершить чужие судьбы. Не за тебя я рисковала своей жизнью, не за тебя. Не за…