Книга Шата, страница 135 – Ри Гува

Мы постоянно слышали (спасибо Рамаре), что принцу пытаются сосватать ту или иную наследницу иноземель или дочку местного барона. В такие моменты Юнсу в ужасе пыталась надышаться, а я чувствовала, что угасаю. Перед моими глазами все меркло, и я видела лишь улыбающегося не мне Гонника. Как он смотрит на небесной красоты девушку, целует ее руку, говорит, как прелестно она выглядит и как ему приятно находиться в ее обществе. Я убеждала себя, что это всего лишь его хваленое воспитание, но страх внутри твердил другое.

И вскоре, каждый раз вспоминая нашу единственную ночь, вместо себя я стала видеть другую девушку. Каждый раз новую. Они все были чем-то похожи на меня, но обязательно красивее, умнее, обаятельнее и, конечно, более высокого происхождения.

Эти мысли жрали меня, как охотничьи псы жрут потроха свиней. Эти мысли проникли в мои сны. Я настолько погрязла в них, что не заметила, как стала меньше есть, меньше спать, меньше видеться с Корилом и Реей.

Единственное, чего в моей жизни стало больше, – это уроков с Руп-А-Чуаном. Я сама попросила. И монах, который отчего-то вообще этому не удивился, назначил мне еще два дополнительных занятия, где мы с ним беседовали один на один. Он стал давать мне больше книг, и тексты в них были намного разнообразнее и сложнее, чем я привыкла. Иногда я не понимала, что читаю, но Руп-А-Чуан заверил, что это нормально и что он обязательно мне все объяснит.

Спустя несколько месяцев дополнительных занятий монах все же спросил, что послужило причиной моего рвения к знаниям. Я ответила, что в силу моего низкого происхождения единственный вариант стать хоть кем-то в жизни – это учиться. Именно так ответил один из персонажей книг, которые Руп-А-Чуан давал мне, и он явно это понял, но ничего не сказал.

А истинная причина была в том, что я пыталась дорасти до Гонника. Хоть как-то соответствовать ему, хотя это было невозможно. В какой-то момент я убедила себя, что должна стать умнее и лучше, дабы ни одна девица, какой бы высокородной она ни была, не смогла затмить меня. Верила: так принц поймет, что я достойна его.

Вскоре я заметила, что стала иначе ходить, говорить, смеяться и даже по-другому заплетать волосы. Я наблюдала за Юнсу и неосознанно подражала ей. Но как бы ни старалась, все равно ощущала, что недостаточно хороша для королевского наследника. Юнсу учили этому с пеленок, она была истинной леди. Я же умела только драться и бегать.

Правда, следует признать, что с дополнительными занятиями мне стало легче. Теперь все мое свободное время уходило на учебу, и справляться с мыслями о предательстве Гонника стало проще. На них попросту не оставалось сил.

Вскоре я отказалась от выходных. Они и так бывали редко, но я поняла, что мне крайне сложно оставаться наедине со своими мыслями. Мне было необходимо занимать свою голову чем-то, чтобы не тонуть в отчаянии. Ведь я думала о Гоннике постоянно.

А потом мне в руки попала книга, которую я прокляла с первых страниц, но от которой не могла оторваться. Это была история про сына очень богатого барона и горничную. Она влюбилась в него без памяти, а он лишь хотел совратить ее и после содеянного перестал интересоваться девушкой и замечать ее. Горничная долго страдала и вскоре перестала есть, пить, спать, разговаривать. И потом умерла. Никто не знал отчего. Предположили, что от какой-то редкой хвори. Но я точно знала, что явилось причиной гибели – разбитое сердце. Да, эта девушка была совершенно не похожа на меня. А чтобы найти сходство между сыном барона и Гонником, пришлось бы сильно постараться. Но гадкий голос в мыслях без устали повторял, что история в этой проклятой книжонке ничуть не отличается от моей.