Книга Шата, страница 13 – Ри Гува

— В деревне или в городе.

Ясналия молча забрала мою тарелку.

— Мы любим наш дом, – продолжил Вейж, перебирая сеть трясущимися пальцами. – И мы любим уединение.

— То есть вы не уйдете отсюда? Даже после вчерашнего?

Вейж покачал головой, а Ясналия попросила детей набрать снега для растопки.

— Только не отходите от дома ни на шаг! И если кого увидите, сразу возвращайтесь, – скомандовала она, прикрыла за ними дверь и развернулась ко мне. – Когда ты уйдешь?

— Сегодня.

— Чудесно! Вот и уходи!

Я искренне улыбнулась ей и указала на соседний стул.

— Присядь, Ясналия.

— Ты смеешь приказывать мне в моем доме?!

— Сядь! – уже без тени улыбки сказала я. – Вы все равно ответите на мои вопросы. И чем быстрее сделаете это, тем раньше я уйду.

Женщина смерила меня сердитым взглядом и не менее сердито опустилась на стул. Вейж отложил сети и приобнял жену.

— Спрашивай, девочка, – мягко сказал он. – Мы расскажем все, что знаем.

— Девочка! – фыркнула Ясналия и отвернулась.

Я бы напомнила ей о том, как спасла жизнь и честь ее семьи, и посоветовала бы проявить благодарность, но ближе к цели меня это не сделает. Да я и не чувствовала к ней никакой ненависти. Лишь жалость.

— Итак, почему вы живете здесь? – повторила я, внимательно следя за реакцией. Если Вейж еще раз соврет, я увижу. Надеюсь, он это понимает.

Ответ я получила не сразу. Сначала подумала, что Вейж выдумывает новую ложь, но потом поняла: он просто не знает, с чего начать.

— Ты, – медленно произнес он, – многого не помнишь. Уже давно бедняки перебираются в безлюдные места, строят себе дома, растят в них детей…

— Почему? – удивилась я, потому что это был какой-то бред: гораздо безопасней жить в поселениях.

— В деревнях живут только те, кто может заплатить, – туманно ответил Вейж и стыдливо опустил голову.

— Кому?

— Таким, как ты! – взорвалась Ясналия, вскочила со стула и начала яростно протирать стол.

Она вложила весь гнев в эти слова, и, надо признать, добилась успеха. Я словно получила пощечину. Люди из деревень платят дань таким, как я?

Пока я молчала, никто не сказал ни слова. Вейж продолжал пялиться в пол глупым взглядом, его жена усердно убиралась, а я размышляла, какой следующий вопрос будет правильным и готова ли я услышать на него ответ.

— Пожалуй, пора начать с главного, – сказала я, поняв, что не готова, но должна. – Кто я?

Вейж не изменился в лице. Ясналия же наконец перестала натирать дерево и подозрительно глянула на меня.

— Ты правда ничего не помнишь? – усомнилась женщина. – Вейж сказал мне, но… Ты действительно потеряла память? Не помнишь совсем ничего?

— Помню обрывки, – честно ответила я. – Вспоминаются какие-то лица. Они иногда мелькают перед глазами, словно снежинки. Еще помню фрагменты истории, но, как сказал твой муж, это история тридцатилетней давности, так что… – Я покачала головой. – Получается, я не имею ни малейшего понятия, кто я и в каком мире живу. Даже имени своего не знаю.

Сама скривилась оттого, насколько жалко это прозвучало, но никак не ожидала, что Ясналия заливисто рассмеется. Она даже за живот схватилась – настолько ее смех был диким и искренним.

Пока я сидела и закипала от гнева, Вейж пытался утихомирить жену и пугливо поглядывал на меня, мол, не зарежу ли я ее. Такая мысль возникла, но я терпеливо дождалась конца этого истерического припадка и спокойно сказала: