Книга Точное попадание, страница 207 – Юлия Фирсанова

— А я торговалась? — удивилась я.

— Ну конечно, ты ни слова не сказала о плате, значит, их долгом было заплатить тебе самую большую цену. Так принято, — ответил поэт, и тут же его осенило: — Или ты и правда не знала?

— Не-а, я вообще решила, что они не собираются платить, оформят мою помощь как благотворительность сословию балаганщиков. Но раз деньги оставили, догонять и возвращать не побегу, — изложила свои выводы. — Вообще, помощь, оказанная на халяву, ценится почему-то куда меньше той, за которую было уплачено сполна.

— Мудро, — задумчиво согласился Герг, — даже в неведении своем ты поступаешь наилучшим образом, магева Оса.

— Просто везет, — тихо засмеялась я, сама удивляясь тому, как легко и просто получалось все у меня в этом мире, где имела власть магия. — Надеюсь, и тебе перепал кусочек везения за компанию. Как добрался? Нашел своих покровителей?

— К ночи вчера доехали, — признался Герг, — а что до покровителей, я пока и не искал, решил немного среди балаганщиков потереться.

— Самобытная культура бродячих артистов, поиск вдохновения поэта, уставшего от интриг и суеты власть предержащих, — подсказала я, сдерживая смех.

— Э-э, да, — «почему-то» чуть зарозовев, подтвердил Птица.

— И пышный бюст красавицы из труппы дядюшки Каро, — цинично встрял Лакс, ничуть не стесняясь моего присутствия.

— Не без этого. — Улыбка Герга стала весьма самодовольной. — Но если вы не против, я бы еще к вам заглянул, может, проводил бы к балаганщикам. Страсть как интересно, каким образом ты из кукол чего-то незримое для нас, простых смертных, изгонять будешь.

Дав разрешение Птице поразвлечься за мой счет, позавтракала в компании друзей и вернулась наверх. А мужчины еще не прощались, могу спорить, решили почесать языками о прелестях балаганщицы. И эти создания называют сплетницами женщин? Да любой парень по части перемывания косточек даст сто очков форы своим подружкам.

Отправив восвояси балаганщиков, я наконец примерила один комплект из присланной Гирцено одежды, тот самый, золотой, да так в нем и осталась, поскольку из-за окна раздались вопли: «Хей-а! Дорогу карете лорда Фелика!» Вместо зеркала передо мной засияла довольная физиономия Фаля, дух впечатлился новым нарядом настолько, что моментально пристроился в складках гофрированного шарфа на плече, я лишь чесанула распушившиеся после мытья волосы, собранные в хвост, все-таки на помолвке знатных персон не каждый день бывать доводится, и чинно спустилась во двор. Фелик как раз успел вылезти из кареты.

Прекрасный Фелик в шляпе с длинным и ощипанным, явно по моде, а не из-за того, что его выдрали из хвоста у несчастного петуха из ближайшей подворотни, голубовато-зеленым пером напустил на себя радостно-смущенный вид, едва завидев меня. Хотя, может, зря я парня в двуличии подозревала, вдруг юный щеголь был искренне рад меня лицезреть, если не из-за обаяния и красы магевы, так из-за того, что видел во мне ключ к разрешению серьезной проблемы. Только я могла сказать, чокнулся его господин от любви сам по себе, что иногда случается даже с самыми трезвомыслящими личностями, или был околдован самым наглым образом не с помощью женских чар, а менее естественным путем.

Сдернув с головы шляпу, Фелик отвесил мне замысловатый поклон, выглядевший в его исполнении как изящный танец. Я же, разучившая перед школьным балом лишь простейшие вальсовые па и затвердившая в далекую пору детства шажки и повороты «барыни», могла только пялиться на все эти подскоки и выверты. Лорд так управлялся с собственным телом, что дал бы сто очков вперед гимнастам и даже верткой Шакире — любимой певице моей подружки. Правда, насчет Шакиры все-таки не знаю, крутить попой — это как-то не по мужской части, вернее, не по части правильно ориентированных мужчин.