Онлайн книга «Точное попадание»
|
— Эй, Оса, а ты уверена, что ты магева? — хмыкнул вор. — Нет, — сразу откликнулась я, — это вы все меня магевой зовете, ну я и не стала спорить, хотя волшебница или колдунья мне больше нравится. А что? Где прокололась? — Ведешь себя как сошедшая к людям богиня. Исцеляешь, деньгами одариваешь, — уличил приятель. — Не, богиней быть не хочу, — немного подумав, решила я, пользуясь опытом, извлеченным из экскурсии по храмовому кварталу. — Раз-другой кому-то помочь — одно дело, а постоянно день за днем этим заниматься — не потяну. К тому же, если учесть, что боги — создания бессмертные, вообще взвоешь и начнешь головой о стенки долбиться. Знаешь, я даже думаю, что плохие боги — это те, которые раньше были хорошими, но устали от работы и пустились во все тяжкие! Лакс, более-менее привыкший к парадоксальности моих высказываний, фыркнул, а я продолжила: — А насчет денег… Чего жмотничать? Легко пришли, легко ушли. Мы ведь едва ли сотую часть того, что от Изара получили, сегодня потратили. Если деньги копить и беречь, они перестают прибавляться, а как на что-нибудь начнешь спускать, так они к тебе сами стремиться начнут. — А кончатся, мы еще поищем?! — с энтузиазмом предложил Фаль, которому очень понравились занятия черной археологией. Нет, все-таки сильф форменный ребенок, все в детстве этой страстью болеют. — Накопаем, — подтвердила я и спросила у Лакса: — Эй, рыжий, мне кажется или ты нас куда-то в другую сторону ведешь? — В другую, — подтвердил вор. — Нам лучше через веселый квартал дорогу срезать. Быстрее будет, чище и безопаснее. Чего-то мурашки по спине бегают. — Ну, если мурашки, — уважительно протянула я, так ничего и не поняв. — Ладно, веди. Но не обижайся, если к нам будут приставать, я скажу, что уже сняла тебя на всю ночь! Лакс поперхнулся от неожиданности, а потом весело расхохотался, хлопнув себя по бедру: — Идет! Молодец, не обиделся! Люблю вот таких, легких на подъем, смеющихся моим подчас весьма ядовитым шуточкам ребят! Веселый квартал начался резко, секунду назад я видела мрачные, жмущиеся друг к другу домишки Куриной Гузки и обоняла запах помойки, а вот повеяло терпким коктейлем чего-то среднего между вонью и смесью духов, вина и жратвы (мясного, жареного и местами пригорелого), и стало заметно светлее от пестрого набора фонарей и свечей в окнах. Нахлынули звуки: женский смех, мужской гогот, чей-то плач, темпераментная перебранка, пьяная, но очень прочувствованная песня о короткой юбчонке какой-то веселой девчонки… Мостовая сделалась заметно чище, дома крупнее. В два— три этажа, каменные, с широкими дверями и окнами, открытыми верандами, балконами, с которых, зазывая клиентов, свешивались ярко раскрашенные, броско одетые (вернее, раздетые!) девицы и парни. Здесь царил вечный карнавал. Пестрая, яркая и веселая, на улицы выплескивалась ночь. Может быть, даже и искусственно веселая. Но кто в ночной темени, придя сюда в поисках удовольствий, будет разбирать этакие нюансы? Фаль рассиялся и порхал вокруг нас так резво, словно пытался успеть рассмотреть каждую деталь веселого квартала. Ну, конечно, сильфу было безумно любопытно, ведь он никогда не видал борделей. Я-то хоть кино смотрела и книжки читала, а и то едва сдерживалась, чтобы клювом не щелкать. |