Книга Дорожные работы по наследству, страница 193 – Юлия Фирсанова

И вообще у Аста были трудные младенчество, детство, юность, отрочество и далее по хронологический шкале без перерыва на отпуск и релакс. А сейчас вообще работа такая: никому не верить во имя мое и ради моей безопасности. Шутки шутками, но все действительно так. Белая сетка шрамов, исчертившая кожу, – тому документальное подтверждение.

Дядюшка, уведомленный прямо с утра о высшей необходимости посещения мира метаморфов, даже ворчать не стал, только посмотрел обеспокоенно и уточнил, какая помощь потребуется от него.

— Пока ничего, дядюшка. Архет только показывает срочную потребность навести порядок с тамошними путями-дорогами, чтобы вся система нашего региона наперекосяк не пошла.

— Только? – кажется, дядюшка, так же, как и Аст поутру, мне не мог до конца поверить.

— Я чего-то не понимаю? Где истоки недоверия, дядюшка? – прямо, экономя время и нервы, спросила у некроманта.

— Ты не только реш-кери, но и мет-а-мофи, – ответил Ивер, будто эта констатация факта и была причиной его сумрачности. Темно-зеленые глаза продолжали обеспокоенно мерцать.

— Да, родителей не выбирают, – согласилась я. – Мне с моими не очень свезло. Или… Эй, дядя, ты опасаешься, что я захочу остаться в Метафа-а?

И когда дядюшка не стал возражать, я и в самом деле удивилась. Чего я потеряла в незнакомом мире, о котором даже Архет мне ничего толком не подскажет, не покажет, потому что предки реш-кери там не обитали?

— Дядя Ивер, ты не прав. Метафа-а – чужой для меня мир. Может, не будь у меня обязанностей здесь, я бы и польстилась. Иной раз хочется снова стать безалаберной балбеской. Но Архет мне уже четко дал понять, что отпускать не собирается, а раз так, то какой смысл менять шило на мыло?

Кажется, с плеч дядюшки упало тонн пять-семь, не меньше. Он даже улыбнулся и, оправдываясь, сказал:

— Я рад. За тот недолгий срок, что ты носишь титул ригаль-эш, случилось слишком много неприятного, такое непросто принять.

— Да я вообще живу как в дурдоме, а там сложно определить, кто пациент, кто врач, если бейджа и униформы нет, – рассмеялась я. – Ладно, дядюшка, не переживай, я не собираюсь делать ноги из Киградеса. Теперь это мой мир, хочу я того или не очень, но так карты легли.

В косяк двери кабинета стукнули в качестве небрежного предупреждения, и возник Чейр. Выглядел хвостатый как обычно невозмутимым красноглазым совершенством, но почему-то его волосы мне показались чуть взъерошенными, а физиономия недовольной. Кажется, по связи шел такой настрой, что поневоле до меня докатывался. Это папа «Трикрезан» сыночку устроил головомойку? А похоже! Папе респект и уважуха!

— Моя княгиня, тени готовы следовать за тобой, – доложился охотник.

Вот как у них так получается? Ни Чейр к Асту, ни Аст к Чейру лишней симпатии не испытывают, но координировать свои действия и делиться информацией успевают быстрее, чем я соображу, что оно вообще требуется! Наверное, ответ один – квалификация. Ну и здоровый эгоизм до кучи. Если что со мной по их недосмотру случится, пихаться локтями будет уже не с кем и незачем.

Я глянула на живописные завихрения – гимн Гринпису – в недрах Архета. Там уже за время беседы с дядей все искры и туманные спирали отчетливо стали проблескивать зелеными тонами – явный сигнал, переданный братцем из Дивнолесья. И согласилась: пора.