Книга Джокеры, или Экспозиция: Родиться надо богиней. Месть богини. Буря приключений, страница 563 – Юлия Фирсанова

— Этот артефакт может помочь нам выбраться? – деловито осведомился пират, невольно прибавляя шагу.

— Не знаю, брат. Может быть, место просто притянуло нас своей силой, как магнит железо. Или нам нужен не сам артефакт, а нечто находящееся в непосредственной близости от него и потому сумевшее сохраниться в вычищенном мире, – пожала плечами принцесса, но глаза богини говорили о том, о чем молчали уста: она надеялась.

— Артефакт не имеет какой-то реальной ценности или могущества, – заметил, вставая на стезю коллекционера, Мелиор. – Это просто некое место или вещь, находящаяся в определенном месте и зачастую ценная лишь своим существованием для данного мира. Даже от ее уничтожения ничего не изменится, если только это не измерение с очень тонкой внутренней структурой и почти аллергической реакцией на любое нарушение Равновесия. Большинство миров достаточно устойчивы, и с исчезновением артефакта, а его обычно не трогают просто потому, что он никому не нужен, происходит лишь некое незначительное перераспределение магических потоков. Структура мира же при этом не изменяется. Узел в структуре мира, который был на месте артефакта, остается.

— Не понимаю, – нахмурился Кэлберт, запутавшийся в высоких материях.

— Если ты уберешь значок острова с карты, сам остров существовать не перестанет, – доходчиво пояснила принцесса слова брата.

Принц, как, впрочем, и сама Элия, иногда слишком любил пощеголять своей ученостью. Вот и сейчас Мелиор не упустил шанса пройтись по недостаткам в образовании Кэлберта.

— Ясно. Ну что, пошли? – коротко подытожил пират общий разговор.

И компания, проверив на всякий случай, насколько хорошо выходит из ножен оружие, целеустремленно двинулась к развалинам, все четче вырисовывающимся перед туристами поневоле.

В сравнении с совершенной пустотой пустыни, постройка сохранилась неплохо. Уцелела некоторая часть мощных блоков крепостной стены, когда-то окружавшей величественное здание, да и сам замок, изрядно потрепанный ветрами и временем, упрямо сопротивлялся, не желая сдаваться осаде пустыни.

Шагнув за то, что осталось от некогда незыблемых врат из массивных бревен, обитых искрошившимся в пыль железом, путники оказались во внутреннем дворе. Оглядев пустое пространство, частично занесенное песком, принцесса решила: снаружи искать уже нечего. Пустыня сделала свое дело. Теперь можно было только гадать, что находилось перед твердыней раньше. Вероятно, казармы стражи или пристройки для слуг, а может, так и была лишь каменная мостовая, по которой вышагивали хозяева или шустро сновали по своим делам и их поручениям слуги, оглашая тогда еще живой мир смехом, ссорами, пустой болтовней, любовными признаниями.

Ныне здесь царила лишь пустота замкнутого стенами пространства. Лишенные магического чутья боги не могли почувствовать то, что помнили камни замка, а рассказать о прошлых временах было некому. Отныне голосом развалин был лишь шорох песка.

Герцог не в силах был больше терпеть неизвестность. Пока остальные его спутники вдумчиво оглядывались по сторонам, чтобы не пропустить какой-нибудь значимой мелочи, Элегор, решив, что во дворе ничего интересного нет, нетерпеливо воззвал к своим осторожным товарищам:

— Пойдемте же внутрь, здесь пусто! Если только под камнями что-то зарыли. Так нам все равно копать нечем – не шпагами же камень долбить! Может, в замке какой инструмент сыщем!