Книга Джокеры, или Экспозиция: Родиться надо богиней. Месть богини. Буря приключений, страница 328 – Юлия Фирсанова

Мужчина склонил голову перед принцами, слегка кивнул Отису и отрапортовал:

— Мы только что выехали на дорогу между мирами, ваши высочества. Пока путь чист. Первая застава-телепорт через полтора часа.

— Хорошо, Дарис. Ты свободен.

Голоса Алентиса и Кальма прозвучали в унисон, и принцы ощерились, глядя друг на друга, будто и впрямь собирались подраться за право отдавать приказ охране.

Воин подавил улыбку и выпрямился в седле, придерживая коня, чтобы ехать вровень с каретой.

— Какой он высокий и мужественный! – с совершенно непосредственным восхищением заметила Элия, выглядывая в открытое по случаю жаркой погоды окно.

Кальм непроизвольно выпрямился, выпятил грудь и небрежно бросил:

— Хиляков в гвардию Альвиона не берут.

— Должно быть, он видел много великих битв! – упрямо продолжала гнуть свою линию девушка. – Это ведь так интересно для сказителей! Сударь, а мужественный шрам у вас на ухе – след вражеской стрелы?

Богиня еще дальше высунула в окно свой любопытный носик.

Кальм тут же пожалел, что вылечил шрам на челюсти, заработанный в кабацкой драке, – можно было бы соврать про дуэль или битву. (Кто же знал, что это девицам по нраву? Никогда их, придурочных, не разберешь!) Алентис брезгливо поморщился: «Как могут нравиться шрамы? Это так дико, грубо, вульгарно и совершенно не эстетично!»

Дарис бросил на принцессу подозрительный взгляд и процедил:

— Нет!

— Дротика? – не менее восторженно поинтересовалась девушка, чуть не подпрыгивая на мягком сиденье кареты.

— Этот шрам нанесен мне не врагом, – коротко пояснил мужчина.

— А, тогда вы, наверное, храните его как память, – понимающе улыбнулась принцесса.

— Да. Как память о бурной юности, – буркнул воин, чувствуя себя не слишком уютно: девушка разбередила старую рану.

Заметив, что Алентис высокомерно молчит, Кальм последовал его примеру, сделав вид, что вникать в данный разговор ниже его достоинства. А что еще ему оставалось делать? Не задирать же лорда Дариса, одного из лучших воинов королевства, и не одергивать же девицу, настолько ниже его стоящую на социальной лестнице, за вполне невинную беседу из-за того, что его жутко бесит внимание, уделяемое другому.

Следуя внезапному порыву, девушка послала мужчине легкую улыбку, слегка прикусила нижнюю губку и бросила на Дариса лукавый взгляд. Воин вздрогнул и пристально посмотрел на принцессу. Этот характерный жест, эта повадка когда-то были ему до боли знакомы.

— Если хотите, я расскажу вам о битвах, в которых участвовал. Возможно, сказителей это действительно заинтересует, – подавив дрожь, с деланым спокойствием сказал Дарис.

— Очень хочу! Это же здорово! – прищелкнула пальцами Элия.

Узнав и этот жест, воин еще больше утвердился в своем намерении поговорить со сказительницей, дабы проверить свои подозрения – нет, надежды. И либо окончательно развеять их, либо утвердиться…

— Вот-вот, мы будем рады, – влез Джей, демонстративно показывая очередному нахалу, с которым заигрывала сестра, что сказителей двое.

Воин проигнорировал как фразу, так и само присутствие принца, решив разобраться с мальчишкой позже, если тот будет путаться под ногами.

Советник подавил усмешку, глядя на разыгрываемый Элией спектакль. «Девочка явно не глупа. Совсем не глупа. Для чего же она изображает из себя безмозглую пустышку? Хочет кого-нибудь подцепить? Или поддразнивает щенков-принцев?»