Книга Старый рудник для брошенной жены, страница 21 – Алена Ягинская

— Если не торопитесь, то…

— Тороплюсь! Очень! — заверила я парня.

Задумался.

— Госпожа, не получится на карете быстро по горам, — выдал он. — Там что-то простое и практичное надо. Если только на телегу кузов кареты прикрепить или у кибитки колеса заменить.

Да я и сама понимала, что не получится быстро, горы аккуратной езды требуют. Но до них нам еще добраться надо и желательно поскорее.

— А скажи тогда мне еще вот что: допустим, я у тебя экипаж куплю. А потом мне его разобрать надо будет, чтобы что-то в него добавить. Это можно будет сделать? — задала я самый животрепещущий вопрос.

— Сможете, госпожа. Старый Бранир один работает, у него нет родни среди гномов и помощник только я, поэтому он без всяких условий продает. Только перед ремонтом не подписывайте, пожалуйста, согласий на то, чтобы гномы технические узлы могли повторить. Все же это господина Бранира придумка.

— А без разрешения они не будут этого делать?

— Не осмелятся, госпожа, иначе Боги или магия их покарает.

Пришел мне на ум один анекдот про джентльменов, которым на слово верят*, но я промолчала и пошла знакомиться с конструктором замечательных карет и первых в этом мире рессор.

И вляпалась в эпицентр скандала.

-----------

*Старенький анекдот, но вдруг кто забыл.

Возвращается Чапаев из командировки в Англию. Одет весь с иголочки, в лимузине, на руках перстни с бриллиантами. Полный багажник денег. Носильщики выносят кучу чемоданов.

Петька его удивленно спрашивает:

- Василий Иванович, откуда у тебя все это?

- Да так, Петька, в карты выиграл.

- Как это?

- Захожу я в клуб. Там все сидят, выпивают, в карты играют. Смотрю — в очко режутся! Сел я за столик, взял карты. У меня — 18. А мой соперник — англичанин, говорит — 20. Я ему: «Покажи!» А он — мне: «Мы, джентльмены, верим друг другу на слово». И вот тут-то мне как начало везти...

В офисе каретных дел мастера друг напротив друга стояли два гнома, один с черной бородой, другой с рыжей. Оба немолодые, оба коренастые, только чернобородый пониже и одет в костюм, а рыжий был в засаленной рубахе с закатанными рукавами и потертом кожаном жилете со множеством карманов.

При нашем появлении они замолчали, и который более лощеный сказал:

— Дамочка, если вы получать долг, то я первый, отойдите и ждите своей очереди.

Да блин! Внутри меня поднялись недовольство и досада — сколько можно сталкиваться с этими долгами и кредитами? Сейчас гномы будут свои финансовые вопросы решать, и неизвестно, сколько времени это займет. И что, мне сидеть и ждать, будто мне заняться нечем?

— Дамам уступать принято, так что позвольте я улажу свои дела, а потом уж вы разбирайтесь между собой, — сказала я, входя в тесный кабинет хозяина мастерской.

— У меня срок долг получать сегодня, так что не мешайтесь, дамочка, — заявил лощеный, вставая так, чтобы загородить мне проход к столу. — Бранир, я жду — или плати, или подписывай бумаги.

Я сдвинулась чуть в угол, но не ушла.

— Рудольф, мы договаривались, что если я не смогу заплатить, то ты возьмешь продукцией. Выбирай любой экипаж, — сказал рыжебородый Бранир, косясь на меня.

— Нет! Я тебе денег дал? Дал. Я хочу получить их обратно! Я все посчитал — ты должен мне эту сумму или мастерскую.

— Этого не может быть, я брал у тебя всего десять золотых и время выплаты еще не прошло. Бери любую карету, можешь две, и будем в расчете, — не соглашался мастер.