Книга Старый рудник для брошенной жены, страница 120 – Алена Ягинская

— Хорошо, Александра, я приеду, и мы вернемся к этому. А пока прошу тебя оставаться под охраной и вести себя осмотрительно. Становится вдовцом, как ты утверждаешь, я не планирую.

Я обещала. А потом мы вернулись в мое поместье, и милорд показал мне, как работают его охранные чары. Он был отвратительно спокоен, предусмотрителен и любезен, как будто буквально пару часов назад я не просила его о разводе.

А я в кои-то веки не знала, чего я хочу на самом деле — то ли свободы от этого мужчины, то ли его заботы…

Когда мы вернулись обратно на рудники, я вернулась к разговору о защите моих владений от внезапного пожара. Роланд наглядно продемонстрировал, что уже всё сделано: попросил принести горюч-камень, поджог его, и когда огонь стал распространяться, то воздух загудел, и вокруг очага пламени образовался купол. Я завороженно смотрела на него. Он мерцал, подрагивал, но не выпускал пламя за свои границы.

Хотелось ткнуть пальцем, проверить, упругий ли. Роланд перехватил мою руку на полпути:

— Не советую. Обожжет.

— А как он работает? — спросила я, разглядывая мерцающую плёнку. — Это воздух так уплотняется или магия создаёт барьер?

— И то, и другое. Воздух уплотняется до состояния почти жидкой стены, но держит его не столько магия воздуха, сколько огненная. Парадокс, да? Огонь, который запирает сам себя. — Роланд повёл рукой, и купол послушно качнулся следом. — Если присмотришься, увидишь тонкие нити — это плетение. Они тянутся от внешнего контура к источнику пламени и назад, создавая замкнутый цикл. Огонь питает барьер, барьер сдерживает огонь.

Я прищурилась. Нити и правда были — едва заметные, золотистые, они пульсировали в такт языкам пламени внутри.

— А если огонь слишком сильный? — спросила я. — Барьер лопнет?

— Лопнет, — спокойно согласился Роланд. — Но не сразу. И тогда сработает второй контур. Видишь те синие искры по краям?

Я кивнула. Искры мерцали редко, но ритмично, как маячки.

— Это сигнал для магов. Пока искры синие — всё под контролем. Когда станут красными — пора вмешиваться. Твоя Божьяки уже знает, я ей показал.

— Хитро, — признала я. — Прямо как противопожарная сигнализация, только на магии.

Роланд усмехнулся: — У тебя странные сравнения, Александра. Но, пожалуй, точные.

Буквально через пару минут прибежали остальные.

Первыми рядом материализовались Теодор с Грегором — мои вечные тени. За ними, запыхавшись, с баграми и ведрами прибежали трое из набранной мной гвардии, но, увидев спокойного милорда, замерли наизготовку.

Божьяки под руку с отцом шла подчеркнуто спокойно, только глаза горели азартом.

— Что тут у нас? — спросила она деловито и, не дожидаясь ответа, начала плести заклинание.

Рядом встал маг, прибывший в свите милорда — молодой, сосредоточенный, с тонкими пальцами пианиста, и вместе они потушили огонь.

— Я объяснил людям из набранного тобой отряда, что и как они должны делать в разных ситуациях, — пояснил мне Роланд, провожая в дом. — Остальные и так знают. Своих людей я поставил командирами, но жалованье я им платить не смогу, пока не окончено расследование, так что тут тебе, моя дорогая супруга, придется и дальше выкручиваться самой.

— Не привыкать, — сказала я. — Жили же мы до этого как-то.

— Кстати, я бы хотел понять как. Ты же спустила все деньги на гномов.