Книга Старый рудник для брошенной жены, страница 116 – Алена Ягинская

Черт!!! Как же я уже ненавижу этого милорда. Пока его не было, всё было гораздо проще. Отвернулась, чтобы Роланд не заметил, как я кусаю губы от досады.

— Милорд Рейвенкрофт? Вы тоже с нами? — подошел отец.

Натянула на лицо улыбку и обернулась.

— Милорд уже уходит, — сказала спокойно. — Теперь он видит, что я не одна.

— Нет, не уходит, — насмешливо ответил Роланд. — Вы правы, господин Макариничи, я еду с вами. Моя супруга, я так подозреваю, желает взглянуть на письма. Я тоже хочу их увидеть.

В этом он был прав, взглянуть на письма стоило вдвоем. Но я уже привыкла полагаться на себя, принять появление милорда в своей жизни была не готова, оттого и гнала прочь.

Допустим, я поверю ему и что? Как Саша, получу удар в спину? А оно мне надо? Да, продажные чиновники выставят всё так, что я, как утверждает экономка, дурочка блаженная. Но к этому я как раз готова, этого я жду.

Эльфы пока не знают, что делать с моей землей и могут начать тяжбу. И к этому я готова.

Могут возникнуть проблемы с пацанами, потому что эльфы неизвестно как отнесутся к полукровке. И здесь я готова биться до последнего.

А что мне делать с Сашиным мужем, который думает, что его жена — я? Чего ждать от того, кто не стал защищать ее, а выслал с глаз? Простить этого я не могу, потому сколь бы привлекательным он мне порой ни казался, доверять ему нельзя.

Ну вот я и приняла решение. Только почему-то легче от этого ни капельки не стало. Ну и ладно, время всё расставит по своим местам. А пока разберемся с письмами.

* * *

Добрались до усадьбы отца мы быстро, она была не очень далеко от рудников. Пацаны нам обрадовались, они явно хотели чем-то похвастать, но в присутствии Рейвенкрофта сдержали свой порыв.

Дом и усадьба были целы, пацанва ничего не спалила, не разрушила, не затопила, и я торжественно вручила им гостинцы за примерное поведение: пироги — чтоб вкусно, шишар — чтоб интересно.

Отец в это время нашел письма и отдал нам. Посмотрев свои, я развела руками:

— Я не знаю, писала я это или нет, — призналась я.

— Я этого не писал, — заявил Роланд. — Но малая печать моя.

— Госпожа экономка теперь у нас и печати ставит, — не удержалась я после этих слов. Наверное, черт за язык тянул.

— Александра, я не знаю, за что ты так взъелась на Селиану, но она всегда была к тебе внимательна и исполняла твои капризы. А к письмам она не имеет никакого отношения, — холодно осадил меня мужчина.

— Разумеется, — я не стала спорить. — Роланд, я память потеряла, а не ум. И то не всю. И я прекрасно помню, кто пытался меня отравить.

— Возможно, ты что-то не так поняла, — сказал он, углубившись в чтение писем.

Я подняла руки вверх, сдаваясь, развернулась и, не дожидаясь ответа, вышла из кабинета отца. Да пошел он… Селиана у нас работник месяца и образец благочестия, а я так, дурочка блаженная.

Пацанва крутилась рядом.

— Госпожа Александра, мы тут подумали… — начал Лимар.

— Только подумали? — вскинула я бровь.

Смутились оба.

— Мы вам показать хотели кое-что, — признался эльфенок.

— Пошли, — предложила я.

Пусть с письмами мужчины сами разбираются, кто что писал, а кто нет. Мне и так очевидно, что из милорда дурака делают, признает он это или нет.

Мальчишки привели меня в мансарду, именно там им выделили комнаты, и торжественно открыли передо мной коробочку с камнем шишара, изрезанного рунами, в который они вставили небольшой самоцвет. Немного топорно, но в целом органично.