Книга Хозяйка старой лавки. Новая жизнь после развода!, страница 81 – Анастасия Пенкина

Хозяйка старой лавки. Новая жизнь? Какая уж тут новая жизнь, если старые драконы снова вьются вокруг, а новые, кажется, играют в свои непонятные мне игры. И я, как дура, поверила в сказку. Снова.

Я не пошла обратно в зал, а осталась в полутемной нише у высокого окна, глядя на снег, падающий за стеклом, и пыталась загнать обратно ком, подступивший к горлу. Руки дрожали.

Шаги за спиной заставили меня вздрогнуть. Я обернулась, ожидая увидеть Виктора или кого-то из слуг.

Но это была Бель. Ее новое платье серебрилось в полумраке, лицо было бледным и очень серьезным. Она подошла и встала рядом, тоже глядя в окно, туда, где, должно быть, уже скрылась карета Сайруса.

Мы молчали какое-то время. Музыка из зала доносилась сюда приглушенно, веселая, но теперь такая неуместная.

— Он хочет меня продать, — тихо заговорила Бель. Без слез и истерики. Просто констатация факта, который она наконец увидела со всей ясностью. — Как вещь. А тебя… Он просто выбросил. Но привести ее сюда, чтобы всем показать: смотрите, на что я променял старую жену. Это уж слишком… жестоко.

Она повернула ко мне голову. В ее карих глазах не осталось и следа той растерянной девочки, которая не хотела избавляться от отцовских подарков. В ее глазах была решимость взрослеющей женщины, увидевшей правду.

— Я больше никогда не поверю ему, — пообещала Бель. — Ни единому его слову. Ни подаркам, ни сладким речам. Я на твоей стороне, мама. Только на твоей.

Возвращаться в зал сразу я была не готова и сначала сбежала в дамскую комнату. Провела там минут десять, умываясь холодной водой и глядя на свое бледное отражение. Бель осталась ждать меня у двери.

Когда я вернулась в зал, уже чуть более собранная, меня ждало второе потрясение. Но другого рода.

После ухода Сайруса и непростого разговора с Виктором последнее чего я желала, так это общаться с местными матронами. Ко мне подошла одна из них. Та самая, с тонкими губами, которая говорила о «борделе» и «угрозе морали», когда женщины появились в моей лавке после открытия.

Вот только теперь ее лицо выражало не осуждение, а озабоченное участие.

— Леди Арден, дорогая моя, — начала она, понизив голос и положив руку мне на рукав. Ее прикосновение было осторожным и трогательно заботливым. — Мне так жаль, что вам пришлось это пережить. На глазах у всех… Какая бесчувственность! Привести эту… эту девицу сюда. Такая подлость.

Я смотрела на нее, не в силах сразу подобрать слова. Мой мозг медленно соображал, перестраиваясь. В ее глазах читалось настоящее, пусть и немного показное, сочувствие.

— Благодарю вас, — автоматически ответила я.

— Держитесь, — прошептала она. — Мы все понимаем. Он поступил гнусно. Просто отвратительно.

Она отошла, улыбнувшись мне ободряюще. И тут же ее место заняла другая, полная дама с кукольным лицом. Которая тоже когда-то была не лучшего мнения обо мне и моей лавке.

— О, вы так мужественно держались, леди Арден! — вздохнула она. — Я бы на вашем месте разревелась в голос. А вы… вы просто великолепны.

За ней подошла третья. И четвертая. Женщины, которые еще месяц назад смотрели на мою лавку как на рассадник разврата, теперь окружали меня, выражая искреннюю женскую солидарность.

Их слова были разными, но суть была одна. Они на моей стороне.