Книга Объект Исследования, страница 22 – Ника Летта

Харн нахмурился.

— Вы предлагаете интеграцию объекта в образовательную среду? Это противоречит базовым принципам Академии.

Шиардан, до этого молчавший, вмешался сразу:

— Это не интеграция. Это расширенный эксперимент. Если поместить её в среду студентов, мы получим данные, которых не даст ни один изолятор.

Мей’Тарин склонился вперёд.

— Более того, её присутствие покажет не только её пределы. Оно покажет пределы системы.

На этот раз Харн не ответил сразу. Его взгляд остановился на Эльвире. Та сидела прямо, не отводя глаз, будто понимала: сейчас решается, в какую форму превратится её следующая клетка.

— Мы должны действовать осторожно, — сказал Харн. — Любое отклонение может быть воспринято как слабость системы.

Келар ответил резко:

— Тогда, возможно, проблема в том, что система уже не так безупречна, как вы хотите верить. Репрессивные меры не дают нужного результата. Если Пример 7-246 покажет эффективность в симуляциях, это будет означать, что подавление — не единственный путь.

— Вы предлагаете ослабить контроль? — голос Харна стал холоднее. — Тогда хаос станет нормой.

— А может, — мягко заметил Мей’Тарин, — именно отсутствие гибкости и делает вашу стабильность такой хрупкой.

После короткой паузы заговорил специалист по ксенолингвистике:

— Предлагаю компромисс. Ограниченный статус студента. Только те занятия, которые позволят наблюдать её поведение. Если она провалится, это подтвердит правоту профессора Харна.

В зале стало тихо.

Харн выпрямился.

— Хорошо. Я разрешу внедрение. Но только после анализа её когнитивной адаптации. Если результаты выйдут за рамки, ответственность ляжет на вас, Мастер Артер.

Он перевёл взгляд на Мей’Тарина.

— А с вами, Эра Лай, я поговорю отдельно.

ЗА ЗАКРЫТЫМИ ДВЕРЯМИ

— Вы привлекли слишком много внимания к моему проекту, — начал Харн, когда дверь кабинета закрылась. — Симпозиум, обсуждения, давление совета. Ваш интерес к Примеру 7-246 выглядит слишком настойчивым.

Мей’Тарин улыбнулся безмятежно.

— Это не давление, профессор. Это проверка. Либо ваша система выдержит её, либо окажется, что она требует изменений.

Пальцы Харна сжались на краю стола.

— Вам нужен был повод.

— Мне нужна была истина.

Молчание затянулось.

Наконец Харн резко погасил экран.

— Хорошо. Ещё одна симуляция. Но только как эксперимент. Если она провалится, ваши теории закроются вместе с этим вмешательством.

Мей’Тарин чуть склонил голову.

— Этого достаточно.

Когда за ним закрылась дверь, Харн долго смотрел в пустой экран.

Симуляция была уже не просто очередным этапом исследования. Она стала проверкой его власти.

Харн сжал руку в кулак, уставившись на погасший экран. 'Симуляция... посмотрим, что она покажет,' — подумал он. Но глубоко внутри зрела тревога: а вдруг Мей’Тарин прав, и сегодняшняя система обучения не так сильна, чем он готов признать? Как он тогда сможет называться ведущим специалистом?

ЛАБОРАТОРИЯ КОГНИТИВНОЙ АДАПТАЦИИ

Келар стоял у центральной консоли, наблюдая за тонкими переливами нервных волокон симуляционной установки.

Это была одна из самых сложных систем, созданных в Академии: не просто сценарий, а модель, способная нагружать сознание за пределами стандартных когнитивных пределов. Для большинства студентов подобной симуляции хватило бы на месяцы последующего анализа.