Книга Целительница для дракона. Доказать невиновность, страница 93 – Мария Минц, Злата Уютная

— Допустим, — сказал он, и его голос был тихим и ровным, отчего звучал еще более угрожающе. — Допустим, лекарство от чумы действительно можно приготовить из… — он с нескрываемым отвращением покосился на кекс, — …из этой гнили. Но меня сейчас интересует не столько твой кекс и твои невидимые твари. Сколько ты сама, Зоряна.

Он выпрямился, скрестив руки на груди, и смерил меня долгим, пронзительным взглядом.

Я непонимающе моргнула.

— Я? — на всякий случай переспросила я.

— Именно, — он сделал шаг ко мне, и я невольно попятилась, — Потому что я, как ни пытаюсь, не могу понять откуда ты столько знаешь?

Мое сердце пропустило удар.

— Ты появилась в столице совсем недавно, но уже успела наделать столько шума… Сначала история с Арнольфом. Потом ты с легкостью создаешь улучшенную формулу «Эликсира Серебряного Корня» — препарата, над которым лучшие умы работали годами. Теперь ты, едва взглянув на обрывки рецепта, над которым бился весь Королевский Совет, моментально разгадываешь его тайну. Твои записи, Зоряна, — он кивнул на мой журнал, — это не просто заметки аптекарши. Это… это полноценный научный трактат, за который любой лекарь в этом королевстве продал бы душу.

Я чувствовала, как кровь стынет в жилах. Эта похвала звучала страшнее любого обвинения. Я понимала, к чему он ведет.

— Так откуда, скажи мне, — он наклонился ко мне так близко, что его горячее дыхание обожгло мне щеку, — откуда у простой дочери владельца захудалой аптеки, которая еще месяц назад едва сводила концы с концами, такие познания? Кто ты такая на самом деле, Зоряна?

Я смотрела в его холодные, пронзительные глаза и чувствовала, как земля уходит у меня из-под ног.

Это был тот самый вопрос, которого я боялась больше всего на свете.

Кровь отхлынула от моего лица. Я смотрела в его пронзительные, всевидящие глаза и понимала, что попалась.

Я оказалась в ловушке.

При этом, тянуть дальше, придумывая очередные нелепые отмазки было бессмысленно, но и рассказывать правду было нельзя.

Что я ему скажу? «Здравствуйте, господин Архилекарь, я сама из другого мира, просто как-то так получилось, что я случайно оказалась в теле вашей аптекарши?».

И что он на это скажет?

В лучшем случае поверит. Вот только, кто знает, что тогда будет. Может, меня начнут изучать, как диковинного зверька, а, может, решат, что я опасная ведьма, и сожгут на месте. Вместе с лавкой. Просто на всякий случай.

В худшем случае, Архилекарь решит, что я окончательно рехнулась. И тогда он поставит под сомнение все, что я говорила до этого. Включая мои выкладке о создании пенницилина. Он просто отмахнется от меня, как от сумасшедшей, и королевство будет обречено. И в этом случае нас с Тодой и Ханной, скорее всего, будет ждать незавидная участь.

Нет. Рисковать судьбой всего королевства и своих единственных друзей ради собственного душевного спокойствия я не имела права.

Признание может подождать.

Сначала — дело. Сначала — лекарство.

Когда у меня на руках будет неопровержимое доказательство моей ценности, когда я спасу сотни, а может, и тысячи жизней, тогда и поговорим. Тогда, возможно, у меня будет шанс, что меня хотя бы выслушают.

Я сделала глубокий вдох, собираясь с силами.

— Господин Архилекарь, — начала я, стараясь чтобы мой голос звучал как можно более искренне, — я понимаю ваши подозрения. И они… они справедливы. Я действительно знаю больше, чем должна знать простая аптекарша. И у этого есть причина.