Книга Целительница для дракона. Доказать невиновность, страница 83 – Мария Минц, Злата Уютная

— А… — растерянно протянула она. — Правда? Я… я не знала. Ну… раз так… конечно, забирай!

Она осторожно протянула мне тарелочку с моим сокровищем.

— Спасибо! — я с благоговением приняла кекс, как будто это был Грааль. — Лира, а у тебя… у тебя случайно нет еще таких? Ну, залежавшихся, с такой же вот… денежной плесенью?

Лира ошарашенно посмотрела на меня, но потом кивнула.

— Нет, с такой же нет. Но у меня в кладовке лежат еще несколько кексов, я как раз хотела их сегодня выбросить. Они уже совсем черствые, может, на них тоже скоро… ну… удача проклюнется?

— Неси! — скомандовала я, и Лира поспешила в кладовку.

В этот момент я рискнула посмотреть на Моргана.

Он молча наблюдал за этой сценой, и на его лице было такое огорошенное выражение, что я едва сдержала смех.

Он смотрел на меня так, будто я была каким-то диковинным, непонятным ему существом. Я прямо кожей чувствовала, как он сверлит меня взглядом, как отчаянно пытается понять, что происходит, но изо всех сил сдерживается, чтобы не задать вопрос и не нарушить границы приличия, которые я так нагло для него очертила.

О, это было бесценно!

Наблюдать за тем, как этот властный, всесильный человек теряется перед лицом откровенной женской дурости, было настоящим удовольствием.

Лира вернулась, неся в переднике еще три черствых кекса. Я с радостью забрала и их. Моя миссия на сегодня была выполнена.

И даже перевыполнена.

Я бережно, как будто это было яйцо Фаберже, уложила кексы в сумку. Моя миссия была выполнена. Но прежде чем уйти, я решила подстраховаться.

— Лира, — я обернулась к ней у самой двери, — у меня к тебе будет еще одна, последняя просьба. Если у тебя еще что-нибудь… ну, испортится, — я кашлянула, — …кекс, хлеб, булочка… не выбрасывай, хорошо? Приноси все ко мне в аптеку. Я все заберу.

— Хорошо, — растерянно кивнула она.

— И еще… — зависла я, не зная как сформулировать терзавший  меня вопрос, — А чем отличается твой хлеб и кексы, которые ты печешь от тех, что в городских пекарнях?

Этот вопрос заставил ее на мгновение замереть.

— Ну… — протянула Лира, задумчиво нахмурив лоб, — я использую другой сорт муки, не тот, что в городских пекарнях, и вместо сахара кладу мед. Может, в этом дело? А еще, — добавила она, виновато опустив глаза, — я не добавляю в тесто ни золу, ни толченые семена горчицы. Я знаю, что так выпечка дольше хранится, но от них вкус сильно страдает. Становится каким-то… горьковатым. Да и выпечка моя обычно не залеживается — я либо друзьям раздаю, либо в одной таверне продаю. А эти… — она снова краснеет, глядя на плесневелые кексы, — …я просто не уследила.

Меня будто молнией ударило.

Я смотрела на Лиру, и в моей голове все встало на свои места.

Зола! Горчица! Все было так просто!

Зола создает щелочную среду, в которой нежная сине-зеленая плесень, мой драгоценный Penicillium, просто не выживает!

А горчица — это же природный антисептик! Вместе они создавали идеальные условия для роста какой-нибудь другой, более стойкой, но абсолютно бесполезной для меня заразы!

Вот почему на всем городском хлебе, который притаскивал мне Тода, росла эта мерзкая желтоватая гадость — она была просто более приспособленной к этим убийственным для пенициллина условиям!

Я была в таком шоке от простоты разгадки, что даже рассмеялась.