Книга Целительница для дракона. Доказать невиновность, страница 55 – Мария Минц, Злата Уютная

— А вы, Браун, — Морган перевел взгляд на Асмодея, — раз уж вы так рьяно за них вступились, то знайте: отныне вся ответственность за их дальнейшие действия лежит на вас. Если они снова что-то натворят, отвечать будете вы. Своей лицензией и репутацией.

Я с ужасом посмотрела на Асмодея. Морган фактически делал его нашим заложником! Теперь на нас висела ответственность не только за наши собственные шкуры, но и за судьбу этого доброго, смелого человека, который рискнул всем ради нас.

Но Асмодей Браун даже не дрогнул. Он лишь твердо кивнул.

— Я согласен, господин Архилекарь. Я верю в них.

Морган хмыкнул, но, кажется, такая уверенность произвела на него впечатление. Он развернулся и вышел из камеры, бросив на ходу стражнику:

— Выпустите их. И проследите, чтобы они никуда не сбежали.

Как только шаги Архилекаря затихли в коридоре, я повернулась к Асмодею.

— Спасибо, — выдохнула я, и в моем голосе смешались благодарность, облегчение и чувство огромной ответственности. — Вы… вы не представляете, что вы для нас сделали. Мы вас не подведем! Честное слово!

— Да, господин Браун, спасибо вам огромное! — вторил мне Тода, который, кажется, впервые за все это время смог нормально дышать.

Асмодей лишь устало улыбнулся.

— Я просто не мог поступить иначе. Просто делайте то, что умеете, и все будет хорошо.

Я благодарно кивнула, но в этот момент поймала себя на том, что меня сильно мучил один вопрос.

— Магистр Браун, простите за назойливость, но… как вы так быстро узнали, что нас арестовали и притащили сюда? Прошло же не так много времени…

Асмодей снова улыбнулся, на этот раз как-то загадочно.

— О, за это вы должны быть благодарны не мне, а своей маме.

Маме? Я ошарашенно смотрела на него. Какой еще маме? Моя мама, к моему превеликому сожалению, умерла десять лет назад, в другом мире. Или он говорит о матери Зоряны? Но я ничего о ней не знала! Да и откуда она сама могла узнать о нашем аресте? В голове царил полный сумбур.

— Простите, я не совсем понимаю… — пробормотала я. — …что за мама?

— Ну, как же, — Асмодей добродушно рассмеялся, — я говорю о той весьма эксцентричной пожилой даме в нелепой шляпе, которая сегодня утром ворвалась ко мне в лечебницу, подняла на уши весь персонал и заявила, что ее «дорогих деточек» похитили «люди в железках». Она была очень настойчива, угрожала, что если я немедленно не помогу, то она разнесет здесь все по кирпичику.

Я слушала его, и у меня отвисла челюсть. А потом до меня дошло. Эксцентричная пожилая дама… Да это же Ханна! Наша кошка!

Господи, какая же она умница! После того, как нас схватили, она, видимо, не растерялась, а бросилась искать помощи!

И нашла!

Я почувствовала такую волну благодарности и восхищения к этой наглой, самовлюбленной, но такой преданной кошке, что готова была расцеловать ее пушистую морду!

Если бы не она, кто знает, что бы сейчас с нами было! Я мысленно пообещала себе, что как только мы выберемся отсюда, я не просто дам ей валерьянку. Я куплю ей целую бочку этой валерьянки! И буду чесать ее за ушком, сколько она захочет!

Она это заслужила.

В этот момент в коридоре снова послышались шаги, и в проеме показался Архилекарь в сопровождении того же стражника, что запирал за нами решетку. Лязгнул засов, и тяжелая дверь со скрипом отворилась. Этот звук показался мне самой прекрасной музыкой на свете.