Книга Злодейка против попаданки, страница 240 – Екатерина Вострова

Милану отец пристроил во внешний контур семейной горнодобывающей компании, поручив ей благотворительные проекты, публичные мероприятия и встречи с партнёрами. В «Эвэ» она теперь заглядывала часто, уже не просто как постоянная гостья: часть самых деликатных переговоров Милана предпочитала вести именно там.

Вайолет и Софи вернулись в семейный бизнес: кофейная империя ждала наследниц. Правда, довольно быстро выяснилось, что у каждой из них было своё видение её будущего, и споры о стратегии между ними начались почти сразу.

У Вайолет, к слову, неожиданно все наконец сложилось с Заком Питерсоном. К всеобщему удивлению, роман, начавшийся с бесконечных драм на ровном месте, оказался вполне живучим. Они то ссорились, то мирились, то снова ссорились, но, кажется, обоим это даже нравилось.

О Люциане я узнала случайно от Дианы, его помолвка с Лили Арчер прошла тихо, без особой огласки, свадьба планировалась на зиму.

— Ты слышала? — Диана позвонила мне в тот день аж в девять утра. — Он женится на ней! На Лили!

— Слышала, — я смотрела в окно на утренний город и пила кофе.

— Но как?! Почему?! Он же её едва терпел в конце пятого курса!

Если честно, я тоже не знала точно, что именно заставило Люциана сделать этот шаг. Возможно, это было решение старшего Дарвиля, который устал от скандалов и решил, что хоть какая-то невеста лучше никакой? Эта версия казалось мне наиболее вероятной, потому что к весне репутация Люциана в определённых кругах выглядела… специфически.

Говорили, что такой муж как он обязательно станет проверять каждый шаг будущей жены. Что женщина рядом с ним вряд ли сможет свободно распорядиться даже собственными деньгами без его одобрения, и он наверняка будет держать под контролем и расходы, и привычки, и круг общения. Шептались даже, что человек с таким характером вполне способен в гневе поднять руку, и женщине рядом с ним, нужно быть прежде всего удобной. Слухи жили долго и расходились широко, я их не опровергала. Зачем?

Очевидно, единственной, кто не побоялся всеобщей молвы, оказалась Лили.

В общем, за восемь месяцев многое успело встать на новые рельсы, и, что особенно приятно, большая часть этих рельсов вела туда, куда было нужно мне.

О том, что Валентайн Вейл не просто вырастил меня, а сперва разрушил чужую жизнь, я уже знала. Благодаря Крису удалось почти полностью восстановить события, которые семья Вейл старательно прятала столько лет.

Моя мать преподавала фортепиано и пела в небольшом джазовом клубе по выходным. Отец вёл курс экономики в университете. Им обоим было по двадцать пять.

Они возвращались домой поздно вечером, когда пьяный Валентайн Вейл выехал на встречную полосу. В той аварии он потерял собственного ребёнка, но, чтобы скрыть все случившееся забрал меня к себе, вырастил чужую девочку под своей фамилией.

Двадцать лет я жила в их доме не зная, что за это кто-то заплатил жизнью.

Первым моим желанием было сдать их в полицию.

Я тогда так и сказала Крису, когда дочитала бумаги до конца.

— Срок давности истёк. Я проверял. По законам нашей страны уголовного преследования не будет. Дело будет громким, да. Скандал огромным. Но Валентайн Вейл не сядет.

Мне показалось, что воздух в комнате стал густым и липким.

— То есть ему за это ничего не будет?