Книга Злодейка против попаданки, страница 136 – Екатерина Вострова

Я кивнула:

— Да, конечно.

Виктор посмотрел на Люциана, затем обратно на меня:

— Тогда зачем вы спрашиваете разрешения заказать коктейль?

— Я просто… — я опустила взгляд, — Люциан, мой парень, и он говорит, что я должна советоваться с ним по тратам, чтобы не покупать лишнего.

В этот момент я почувствовала руку Люциана на своей талии. Он подошёл сзади, и демонстративно обнял меня.

— Люциан, вы знакомы? Это мистер Виктор Робинс, партнёр моего отца.

— Конечно. Добрый вечер, мистер Робинс. — Люциан протянул руку, Виктор коротко пожал ее.

— Мистер Дарвиль. — Робинс сделал небольшую паузу, — Скажите, вы что контролируете личные расходы мисс Вейл?

— Нет! — я быстро вмешалась, качая головой. — Нет, мистер Робинс, вы не так поняли! Люциан не контролирует меня! Он заботится обо мне, правда Люциан. — Я коснулась руки Люциана, и умоляюще на него посмотрела.

— Да, конечно, я о тебе забочусь. Ты сделала заказ? Тогда идем.

Следующий час я методично продолжала создавать нужное впечатление, когда мы вернулись к нашему столику, я несколько раз громко спрашивала Люциана о самых простых вещах: можно ли мне заказать закуску, не против ли он, если я схожу поправить макияж, стоит ли мне попробовать тот десерт. Люциан каждый раз отвечал с нарастающим недоумением — «конечно», «делай что хочешь», «Эвелин, зачем ты спрашиваешь?» Но именно его раздражение и непонимание делали картину ещё убедительнее для окружающих.

Я ловила взгляды. Они были разными: сочувственными, оценивающими, иногда откровенно недоумёнными. Миссис Лойман едва сдерживала праведное негодование — её брови поползли вверх каждый раз, когда я спрашивала у Люциана разрешения. Элеонора Харт уже доставала телефон — ставлю десять к одному, что пишет кому-то из подруг. А Виктор Робинс смотрел на Люциана так, будто тот внезапно заявил, что земля плоская. Несколько раз ко мне обращались напрямую, кто-то из знакомых матери, кто-то из партнёров отца. Я говорила, что всё прекрасно, что Люциан очень практичный, что он не любит лишних трат, что мне это нравится.

К концу часа я знала, миссия выполнена. Прекрасно. Просто восхитительно. Я едва сдерживала улыбку, прикрывая губы краем бокала. Если бы Люциан знал, какую услугу он мне оказал, он бы, наверное, рыдал. Но он не знал. И это делало всё ещё слаще.

Я уже не говорила ничего нового, но слух жил своей жизнью. Я слышала обрывки фраз за спиной, ловила полутона в чужих взглядах. Шепотки о том, что Люциан Дарвиль контролирует личные расходы дочери Валентайна Вейла, запрещает ей покупать своими же деньгами и диктует, как ей одеваться.

Богатые семьи выдают дочерей замуж ради финансовых союзов и объединения капиталов, и, если муж контролирует все деньги жены: её наследство, её счета, её траты, семья невесты теряет влияние над этими активами. Дочь не сможет инвестировать в семейный бизнес. Не сможет поддержать братьев или сестёр. Станет финансово зависимой от мужа, как в средневековье.

Так что я надеялась, что слухи Люциан Дарвиль финансовый тиран, разлетятся быстро и ни одна семья не захочет отдать за него свою дочь и ее капитал. А самое прекрасное было то, что из-за переизбытка выпивки Люциан даже не понимал, что произошло. Для него это был просто странный вечер, где я почему-то вела себя необычно навязчиво и неуверенно. Но для всех остальных — это было откровение о его истинном лице.